Смысл жизни. Монолог Гамлета «Быть или не быть» - Часть 6

Немало общего с Монтенем в том перечислении бедствий, от которых Гамлет надеется избавиться уходом из жизни, ударом кинжала. Смертью человек «сбрасывает бренный шум», говорит Гамлет. Метафора «mortal coil» вызвала сомнения издателей и комментаторов. «Смертный шум» — подобное сочетание казалось им странным. У Шекспира слово «coil» не раз встречается в значениях «шум, суета, беспорядок, суматоха», и в данном случае речь идет о беспорядочной суете смертных чувств и тревог.

В переводе Флорио у Монтеня встречается выражение «coil and hurly-burly», когда он описывает споры философов. В другом случае Монтень определяет заботы и занятия людей как «тщеславие» или «суетность» (в уже упоминавшейся большой главе «О суетности»). Это и праздная пустая болтовня, когда целые тома слов пишутся только ради слов (вспомним Гамлета: «слова, слова, слова»), это и мелкие ничтожные злоключения и неприятности, которые приходят толпой и угнетают больше, чем сильные, но редкие потрясения; это и многочисленные хозяйственные заботы, семейные и общественные обязанности; наконец, это пороки, порожденные в обществе длительной гражданской войной: измены, утрата веры, тирания, жестокость, жадность, несправедливость. Именно в этой главе Монтень говорит о главном назначении человека: если он хочет быть достойным гражданином, то все свои добродетели он должен направить на общую пользу — в этом состоит его «благороднейшее призвание» («the honorablest vocation is to serve the commonwealth»).

В монологе Гамлета Шекспир соединил метафорические и конкретные определения того зла, от которого Гамлет хочет «бежать». Как уже давно отмечено, названные Гамлетом бедствия почти не имеют отношения к его личным горестям. Метафоры создают обобщенный образ «зла»: «пращи и стрелы яростной судьбы», «море бедствий», «природные страдания плоти», «бренный шум», «плети и глумленья века» — все эти метафоры объединены словом «calamity», «страшное бедствие, несчастье». Но тут же Гамлет прибавляет социально окрашенные «тяготы», которые приходится переносить в этой жизни: «несправедливость угнетателей», «медлительность законов», «наглость властей», «пинки, получаемые терпеливым достоинством от недостойных». Личная скорбь Гамлета слилась с горестями и страданиями других людей, а личная месть превратилась в задачу исправления мира.

Подробнее следует остановиться на двух моментах, которые в каноническом тексте трагедии в большинстве изданий переданы по тексту второго кварто, хотя во всех изданиях первого фолио стоят другие слова. Общепринятый текст в строках 71—72: «the proud man’s contumely», т. e. «презренье гордеца», и «the pangs of despised love», т. e «боль презренной (или отвергнутой) любви». Между тем в тексте первого фолио стоят «the poore mans Contumely»—«позор бедняка», или «презренье к бедняку», и «the pangs of disprised love»—«боль (или тоска) неоцененной любви».