Формы государства и наилучшая политика

Монтень и Шекспир, как и другие гуманисты эпохи Возрождения, отрицательно относятся к тиранической форме правления, которая вызывает протест с нравственной и с политической точки зрения. Однако и тот и другой особенно опасными для государства считают междоусобные войны, разрушающие государство, которое становится добычей внешних врагов. В этом вопросе нет необходимости говорить о влиянии Монтеня на Шекспира, ибо оба автора всего лишь разделяют общепринятые в античной и ренессансной историографии концепции.

Уже в ранней трилогии «Король Генрих VI», изображая войну Алой и Белой розы, Шекспир раскрыл перед зрителями ужасы внутренних раздоров, а в поздней дилогии «Король Генрих IV» показал необходимость и историческую закономерность твердой монархической власти. Для Монтеня вопрос о единстве Франции и установлении прочной власти и порядка был еще более острым, чем для Шекспира — если в Англии уже целое столетие господствовал абсолютизм, то Франция во времена Монтеня страдала от жестоких религиозных распрей. По словам английского историка Вильяма Кемдена, все французское государство распадалось на части. Поэтому во многих главах Монтень говорит о необходимости единства и твердой власти.

В хрониках Шекспира, написанных в 1596—1599 гг., идет речь о политике, которая обеспечивает наилучший порядок в государстве. В хронике «Король Ричард II» этот вопрос поставлен в аллегорическом диалоге садовников. Истоки высказанных здесь идей различны. По-моему, важнейшим источником послужила Шекспиру речь идеолога восстания Уота Тайлера — кентского священника Джона Болла. Из этой речи заимствована идея о необходимости ввести равное и справедливое распределение и требование выполоть сорняки, отнимающие пищу у полезных растений.

Можно высказать предположение, что Шекспир, вероятно неосознанно, откликается в этом диалоге и на весьма любопытное рассуждение Монтеня в главе «О дурных средствах, служащих благой цели». Монтень говорит о том, что государства, подобно людям, могут рождаться, расцветать и увядать с возрастом, а могут и заболевать. И чтобы вернуть им здоровье, нужно иногда поступать решительно и жестоко. Так, например, римляне избавляли города от «лишних», т. е. праздных, людей и отправляли их заселять провинции, возделывать новые земли, иногда затевали войны, чтобы кровопускание охладило горячность юности — они понимали, что нужно «отсечь побеги и разредить крону… ветвистого дерева, слишком дерзко и буйно разросшегося» ("to lop the sprigs and thin the branches of this overspreading tree too much abounding in ranknesse and gaillardise"). Шекспир исключает мысль о войне или поселениях для отвлечения горячей молодежи, а вместо этого усиливает социальный момент, намекая на отношения сословий в государстве. Порядок, говорит садовник, достигается поддержкой плодоносящих ветвей, а лишние побеги нужно отсекать (‘‘Superfluous branches we lop away that bearing boughs may live") и поясняет, что речь идет о дворянах, гордых, знатных, богатых и праздных. Нужно всех уравнять.

Мысль о справедливом распределении доходов в государстве встречается и у Монтеня. Монтень советует правителям во внутренней политике избегать расточительства и пышности — ведь подданные будут считать, что это их богатства столь неразумно растрачиваются, что зрелищами насыщают их глаза на те средства, на которые можно было насытить их желудки. При распределении зерна Монтень предлагает правителям проявлять особую бережливость и справедливость — каждый должен получить то, что он заслужил, неумеренная щедрость, награда не по заслугам приведут подданных к жадности и наглости. Придание королевскому двору излишней внешней пышности, по мнению Монтеня, свидетельствует всего лишь о малодушии правителя и нисколько не способствует укреплению его власти. Монтень в «Опытах» советовал правителям установить единые законы для всех сословий государства, лишить дворян их привилегий, отказаться от двойного понятия «чести». Монтень писал о том, что дворянская независимость от законов представляет опасность для государства. Он доказывал, что судьи не должны зависеть от влияния сословных интересов, настаивал на введении общей для всего государства законности. Пометки Монтеня на проекте судебных реформ показывают, что Генрих Наваррский советовался с Монтенем в столь важном государственном деле.