Японский театр

Понятно, что в театре используются костюмы, парики и методы гримировки, которые в обыденной жизни не применяются. Здесь

[...]

Страницы: 1 2

Мною выбрано тридцать две наиболее выдающиеся классические пьесы кабуки, исполняемые в настоящее время, и сделаны к ним краткие комментарии для того, чтобы молодые люди, интересующиеся этим театром, могли получить некоторые предварительные знания и оценить по достоинству наиболее значительные сцены из его пьес. Надеюсь, что это послужит для них началом к глубокому изучению и пониманию театра кабуки.

[...]

Реформы Мэйдзи осуществлялись людьми, вышедшими из провинции. Создав новый социальный институт власти, они внушили театру кабуки, который до того времени был изолирован от высшего общества, идею о не

[...]

Искусство в целом, несомненно, является общественным явлением. Но среди всех видов искусства для театра, поскольку он должен существовать в условиях, так сказать, мгновенного настоящего, имеют важное значение социальные связи, отличные от взаимоотношений, которые связывают с обществом другие виды искусства.

[...]

Страницы: 1 2

Следует ли считать кабуки и новый театр врагами, либо они должны пожать друг другу руки? Когда дело доходит до критерия, с помощью которого надо разрешить этот вопрос, то вполне можно ошибиться. Сейчас можно сказать лишь то, что весомость традиций и их преемственность — проблема сложная и скоропалительный компромисс может привести к тому, что при оценке окажется утраченной сущность того и другого. Прежде чем выдвигать только то, что, похоже, и отталкивать то, что отличается, надо правильно измерить расстояние, которое их разделяет. Именно с этого надо начать исследование.

[...]

Наиболее откровенно условная красота кабуки проявляется в танцевальных пьесах сёсагото. Танцы, как правило, аранжируются. Причем наиболее простым, можно сказать, приемом аранжировки является атэфури. Суть атэфури состоит в том, что, когда в песне упоминается, например, гора Фудзи, танцующие изображают ее движением рук, либо, когда поют о поднимающемся кверху дыме, руками изображают этот поднимающийся кверху дым. Надо сказать, что этого приема не любят. Есть в японском языке выражение «цукадзу ханарэдзу», которое говорит о необходимости обозначать все иносказательно. Дело в том, что прямое, непосредственное определение чуждо японскому пониманию красоты. В японской красоте особенно ценится настроение. Это проистекает из национального образа жизни. Единственное в своем роде восприятие жизни, характерное для страны, где употребляется тридцать видов местоимений, не может не оказать глубокого влияния на эстетические чувства и формы. Одной из важных форм, характерных для кабуки, является «митатэ», которая дает косвенное обозначение вещи или явления, вызывает

[...]

После того как была установлена власть феодального правительства бакуфу, политика сёгуна Иэясу состояла главным образом в настойчивом моральном воздействии на класс самураев с тем, чтобы заставить их оказывать решительную поддержку феодальному строю. Политика Иэясу отнюдь не ставила своей целью повышение культурного уровня народных масс. Народные массы, не допускавшиеся к управлению государством, должны были оставить и мысль о возможности приобщения к литературе. Разрешалось лишь искусство, лишенное каких-либо идей. [...]

Большинство западных театроведов, побывавших на пьесах кабуки, были просто восхищены их условностью и дали этой театральной школе высокую оценку. В этом проявилось восхищение иным миром, очень свежим и новым для людей, глядевших на него из тупика, в котором оказался дошедший до крайности реализм современного театра. Но условность кабуки возникла не в результате такого развития реализма, как это было в Европе.

[...]

Много раз говорили, что кабуки прекратил свое существование, а он жив до сих пор, недавно выезжал на гастроли в зарубежные страны, получил всемирное признание. Но означало ли это для кабуки скачок вперед в его развитии? Отани Такэдзиро считает, что этот театр никогда не прекратит своего существования и будет жить вечно, но, судя по тому, что в нем уже начинают проявляться признаки, так сказать, зарубежного издания, он будет в дальнейшем существовать, лишь внутренне изменяясь. И не усилит ли все это процесс изменения самой сущности кабуки?

[...]

Что, в общем, представляет собой кабуки?

Немало деятелей искусства высказывало по этому поводу свою точку зрения. Но до сих пор никто еще не дал четкого и бесспорного определения его сущности. С полной уверенностью можно сказать по данному вопросу, пожалуй, лишь то, что в кабуки есть нечто такое, чего нельзя объяснить с помощью западноевропейской теории драматургии и ее категорий. Наука о японской эстетике в настоящее время еще полностью не разработана, и поэтому, несомненно, на пути к изучению эстетики кабуки встречается немало трудностей. [...]

Но нынешний кризис, испытываемый театром кабуки, является значительно более серьезным и коренным образом отличается по своему характеру от всех предыдущих.

[...]

Сегодня кабуки, новую школу, новый театр, музыкальное ревю, кино, телевидение и т. д. не рассматривают как противостоящие друг другу жанры и считают, что они должны быть взаимосвязанными. И даже те, кто придерживается противоположной точки зрения, заговорили о том, что нужно наслаждаться тем хорошим, что есть в каждом из этих жанров. Но в то же время исчез энтузиазм, дух высокой преданности тому или другому виду искусства, что породило безответственность и вульгаризацию.

[...]

Ныне большое влияние на искусство театра кабуки оказывает психологизм, присущий современной драме. Известно, что в классическом кабуки не придавали серьезного значения изображению характеров. Иногда характер одного и того же героя был совершенно различен в разных действиях одной пьесы. Теперь же появилась тенденция все это объединить путем привнесения в пьесу современного содержания, компенсировать скачкообразность развития характеров действующих лиц их натуралистическим психологическим описанием. Отсюда ослабление убедительности пьес кабуки как классических произведений, уменьшение их силы воздействия на зрителя. На мой взгляд, именно в этом заключен тяжкий рок, который навис над современным кабуки.

[...]

Далее, в театре кабуки никогда не было специальных постановщиков, их роль, как правило, выполнял ведущий актер.

[...]

Итак, бережное сохранение и творческое использование национальных традиций — вот ответ, который дает профессор Гундзи на вопрос о том, каким должно быть отношение к искусству в современной Японии. Как мы видим, эту подлинно научную точку зрения защищают многие театральные деятели Японии, серьезно обеспокоенные положением дел в области японского национального искусства.

[...]

Все эти достоинства книги Гундзи Масакацу позволяют говорить о ней как о работе, которая представляет безусловную ценность и для наших театральных работников — теоретиков и практиков — и для более широких кругов читателей, стремящихся расширить свои знания в области культуры Японии — страны, интерес к которой у нас беспрерывно растет.

[...]

Книга эта принадлежит перу Гундзи Масакацу — профессору Токийского университета Васэда. Крупнейший в Японии специалист-театровед, он всю свою жизнь (Гундзи Масакацу родился в 1913 году) отдал изучению национальных форм японского сценического искусства, ратуя за их сохранение и развитие. Именно этой задаче служат многочисленные работы Гундзи — и глубоко научный труд «Выразительность кабуки» (Токио, 1959), раскрывающий пути становления этого замечательного жанра японского театрального искусства, и великолепно оформленная, с большим количеством иллюстраций книга «Бунраку» (Токио, 1966), характеризующая особенности другого театрального жанра Японии, и многие другие. Данная книга также посвящена искусству прославленного театра кабуки. Вышедшая у себя на родине, в Японии, под названием «Введение в кабуки», она выдержала несколько изданий — разве это не является свидетельством того интереса, который проявляют театральные круги Японии к театроведческим трудам профессора Гундзи.

[...]