Трагедия Шекспира «Гамлет»

Все действие трагедии проходит под знаком тайн. Тайно был убит прежний король, тайно выслеживает Гамлет убийцу, тайно готовит Клавдий расправу над Гамлетом, тайком сговаривается он с Лаэртом. Тайны, тайны, тайны! В сущности, только два главных противника знают о скрытом преступлении, происшедшем до начала трагедии. Все остальные, замешанные в круговорот событий и в борьбу между двумя антагонистами, сути происходящего не знают. Кроме Горацио, лишь королева узнает, кто убил ее мужа. [...]

Кульминация трагедии, ее три сцены имеют следующее значение: 1) Гамлет окончательно убеждается в вине Клавдия, 2) сам Клавдий сознает, что его тайна известна Гамлету и 3) Гамлет, наконец, «открывает глаза» Гертруде на истинное положение вещей — она стала женой того, кто убил ее мужа! Два момента являются решающими в сценах кульминации: то, что король догадывается о знании Гамлетом тайны смерти его отца, и то, что во время беседы с матерью Гамлет убивает подслушивающего их Полония. Теперь у короля нет сомнения в том, что Гамлет намерен убить и его.

4) К начинающейся четвертой стадии действия никак не приложимо определение Фрайтага «спад». Наоборот, со все большим напряжением возникают новые события: отправка Гамлета в Англию, проход войск Фортннбраса в Польшу, безумие Офелии и возвращение Лаэрта, врывающегося во главе бунтовщиков во дворец, известие о возвращении Гамлета, сговор короля с Лаэртом, смерть Офелии, похороны Офелии и первая схватка между Лаэртом и Гамлетом. [...]

Впервые деление трагедий на пять актов было установлено древнеримским поэтом Горацием. Оно было признано обязательным теоретиками драмы эпохи Возрождения, но только в эпоху классицизма XVII века стало применяться повсеместно. В середине XIX века немецкий писатель Густав Фрайтаг в своей «Технике драмы» (1863) пришел к выводу, что традиционное деление на пять актов имеет разумное основание. Драматическое действие, по Фрайтагу, проходит через пять стадий. Правильно построенная драма имеет: а) введение, б) повышение действия, в) вершину событий, г) падение действия, д) развязку. Схема действия представляет собой пирамиду. [...]

Шекспир писал пьесы не только для внутреннего, но и для внешнего глаза. Он всегда имел в виду зрителей, толпою окружавших сцену и жадно требовавших занимательного зрелища. Этой потребности отвечал выбранный драматургом интересный сюжет, развертывавшийся перед глазами зрителей на протяжении спектакля.

Наивно, однако, думать, что действие пьесы было бы заранее дано повествованием, избранным для инсценировки. Эпический рассказ надо было превратить в драму, а это требовало особого умения — умения строить действие. [...]

Посмотрим теперь, как связаны главные персонажи с действием трагедии в целом. Шекспир был мастером многоплановой композиции, при которой пьеса имеет несколько самостоятельных линий действия, перекрещивающихся между собой.

В центре трагедии королевская семья: Клавдий, Гертруда, Гамлет и витающий над всем действием Призрак убитого короля. Рядом —семья королевского министра Полония: он, его сын и дочь. Третью линию действия образует история норвежской королевской династии; о ней больше говорится и в действии непосредственно участвует лишь принц Фортинбрас, тогда как покойный отец его и здравствующий дядя только упоминаются. [...]

Содержание «Гамлета» и вытекающие из него идейные и психологические проблемы всегда настолько занимали критику, что художественная сторона трагедии получала гораздо меньшее освещение. Многие читатели и сейчас считают само собой разумеющимся все происходящее в трагедии. Это связано с глубоко вкоренившимся представлением о произведении Шекспира как «документе», отражающем действительное происшествие. И часто забывается, что содержание «Гамлета» построено автором по определенным законам и приемам драматургии. Если бы драматургические достоинства «Гамлета» были незначительны, трагедия не заняла бы места, принадлежащего ей в мировой культуре и в истории идей. Идейные проблемы трагедии волнуют с такой силой потому, что Шекспир воздействует прежде всего эстетически. Независимо от того, насколько читатель и зритель сознают это, секрет воздействия «Гамлета» таится именно в художественном мастерстве Шекспира. [...]

Длительность действия в пьесах Шекспира была различной — от нескольких лет, как, например, в «Зимней сказке», где между начальными тремя актами и финальными четвертым и пятым проходит шестнадцать лет, до одних суток, как в «Буре».

А сколько времени занимают события в «Гамлете»? Анализ действия и реплик персонажей показал следующее. [...]

Э. Э. Стол сделал интересное наблюдение: оказывается, у Шекспира все злодеи признаются в своем злодействе. Более того, они дают своему преступлению моральную оценку, соответствующую общепринятым нравственным нормам. Но разве настоящие преступлении думают так? Они хладнокровно совершают самые ужасные дела и никакие моральные принципы им не свойственны.

Искусство Шекспира свободно от морализаторства, прямого и навязчивого поучительства. Но для него, как и для всякого нормального человека, существовали простые и естественные понятия о добре и зле. В каждой трагедии и в некоторых комедиях у него выведены персонажи, совершающие поступки, которые нельзя определить иначе, как дурные или злонамеренные. [...]

Трагедия Шекспира всеобъемлюща и в другом смысле. Она включает в себя весь мир, видимый и невидимый, масштаб ее поистине космический. Действие начинается с появления выходца с того света. Мы увидим потом, что Гамлет склонен сомневаться в традиционном миропонимании. Мысли Гамлета неоднократно обращаются к тому, что ожидает человека после ухода из жизни. В частности, об этом ясно говорится в монологе «Бьпь иль не быть». [...]

С древнейших времен установилось деление поэзии на три рода: эпос, лирику и драму. Хотя пьесы Шекспира относятся к драме, они включают также значительные элементы эпоса и лирики. Не случайно большинство пьес Шекспира имеют в своей основе сюжет, ранее обработанный в форме эпической поэмы, исторического рассказа, повести или новеллы. Содержание каждой пьесы охватывает столько же событий, как и любое повествовательное произведение. В известном смысле можно сказать, что пьеса Шекспира есть инсценированный рассказ, или даже больше, повествование, рассказанное несколькими действующими лицами. Таково, в частности, обширное драматическое повествование о Гамлете. Шекспир обычно изображал все события, приводящие к трагической катастрофе. Поэтому так велик объем действия «Гамлета».

Несмотря на то что Шекспир тщательно изобразил все стадии судьбы Гамлета, он не мог показать все обстоятельства, связанные с историей датского принца, на сцене. [...]

Читателю, которому не терпится узнать, как же решаются пресловутые загадки трагедии Шекспира, придется пройти через еще одну ступень, необходимую для постижения трагедии. Пушкин говорил: «Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным». Все ли берущиеся судить о «Гамлете» знают законы драматургии Шекспира? [...]

Трагедия Шекспира «Гамлет», наиболее знаменитая из пьес английского драматурга. По мнению многих высоко авторитетных ценителей искусства, это одно из самых глубокомысленных творений человеческого гения, великая философская трагедия. Она касается важнейших вопросов жизни и смерти, которые не могут не волновать каждого человека. Шекспир-мыслитель предстает в этом произведении во весь свой гигантский рост. Вопросы, которые ставит трагедия, имеют поистине общечеловеческое значение. [...]

Сейчас перед всей нами поставлена задача — усилить эстетическое воспитание народа. В осуществлении этого дела огромная роль принадлежит школе, дающей учащимся не только фактические знания, но воспитывающей также нравственное сознание и эстетические понятия подрастающего поколения. Справедливы многочисленные упреки на то, что нельзя ограничивать изучение великих произведений литературы только выявлением их социального смысла. Литература открывает богатые возможности для воспитания нравственных идеалов и для понимания эстетических ценностей.

Прекрасные творения мастеров прошлого доступны всем. Но это не означает, что достаточно прочитать их и художественные достоинства откроются сами собой. У всякого искусства есть свои приемы и средства. [...]