Кульминация трагедии

Кульминация трагедии, ее три сцены имеют следующее значение: 1) Гамлет окончательно убеждается в вине Клавдия, 2) сам Клавдий сознает, что его тайна известна Гамлету и 3) Гамлет, наконец, «открывает глаза» Гертруде на истинное положение вещей — она стала женой того, кто убил ее мужа! Два момента являются решающими в сценах кульминации: то, что король догадывается о знании Гамлетом тайны смерти его отца, и то, что во время беседы с матерью Гамлет убивает подслушивающего их Полония. Теперь у короля нет сомнения в том, что Гамлет намерен убить и его.

4) К начинающейся четвертой стадии действия никак не приложимо определение Фрайтага «спад». Наоборот, со все большим напряжением возникают новые события: отправка Гамлета в Англию, проход войск Фортннбраса в Польшу, безумие Офелии и возвращение Лаэрта, врывающегося во главе бунтовщиков во дворец, известие о возвращении Гамлета, сговор короля с Лаэртом, смерть Офелии, похороны Офелии и первая схватка между Лаэртом и Гамлетом.

Все эти наполненные происшествиями сцены ведут к заключительной части трагедии — ее развязке.

Фрайтаг ограничил развитие фабулы правильно построенной драмы тремя «возбуждающими моментами». Но трагедия Шекспира, если можно так выразиться, построена «неправильно», точнее, не по правилам. В первых двух частях есть лишь единственный такой момент— рассказ Призрака. Во время кульминации, как уже замечено, три момента острейшего напряжения. Если Шекспир и следовал какому-нибудь правилу, то оно состояло в том, чтобы по мере развития действия усиливать напряжение, вводя все новые события, с тем чтобы внимание зрителя не ослаблялось. Так именно и происходит в «Гамлете». На четвертой стадии значительных и потрясающих по драматизму событий происходит гораздо больше, чем вначале. Что же касается развязки, то, как знает читатель, в ней одна за другой происходят четыре смерти — королевы, Лаэрта, короля, Гамлета. Примечательно, что не только удары меча, а яд в первую очередь является причиной гибели всех четырех. Вспомним, что от яда скончался также отец Гамлета. Это — одна из сквозных деталей, связывающих начало и конец трагедии.

Еще одно подобное обстоятельство: первое лицо, о котором мы слышим подробный рассказ Горацио — Фортинбрас. Он же появляется в самом конце трагедии, и ему принадлежат в ней последние слова. Шекспир любил такое «кольцевое» построение. Это — своеобразные «обручи», которыми он скреплял широкое действие своих пьес.

Нельзя не обратить внимания на то, что на протяжении трагедии весь королевский двор и все главные персонажи три раза предстают перед зрителями. Это происходит в завязке, в кульминационный момент трагедии во время придворного спектакля и в момент развязки. Отметим, однако, что ни во второй картине первого акта, ни во второй картине пятого акта нет Офелии. Такая группировка персонажей, конечно, была намеренной.

Читатели и зрители настолько, можно сказать, привыкли к «Гамлету», что все происходящее в трагедии кажется естественным и само собой разумеющимся. Иногда слишком склонны забывать, что действие трагедии выстроено и разработано до деталей. «Гамлет» — один из тех шедевров мирового искусства, в котором достигнута высшая степень художественного совершенства, когда мастерство оказывается скрытым от поверхностного глаза.

Мы помним, однако, что в пьесе есть некоторые несоответствия, несогласованности, даже несуразности. О них еще будет речь. Сейчас наша задача была в том, чтобы показать, что при всей своей сложности «Гамлет» не хаотичное, а глубоко продуманное художественное творение, достигающее эффекта именно потому, что отдельные части его тщательно прилажены друг к другу, образуя художественное целое.

Приблизиться к знанию законов и особенностей драматургии Шекспира необходимо для того, чтобы правильно понять и верно судить о великой трагедии.