Смысл жизни. Монолог Гамлета «Быть или не быть» - Часть 5

В конце главы «История Спурины» Монтень яснее всего высказывает собственную позицию: он порицает тех, кто уклоняется от общественных обязанностей, от этого тернистого пути многоликих правил и ограничений, ибо такой уход подобен смерти ради избавления от тягостной заботы о том, как правильно действовать и хорошо прожить жизнь. Гораздо большая трудность сохранить честность и чистоту, исполняя свой долг посреди житейских волн: чистота и доблесть Сципиона имеют тысячу разных обличий, добродетель Диогена — только одно. На вопрос, что «благороднее», Монтень отвечает — «быть».

Сопоставление смерти и сна часто встречается в рассуждениях Монтеня. Он приводит множество цитат из Лукреция и других античных философов, которые были убеждены в том, что душа умирает вместе с телом, что смерть — прекращение всех страданий и всех ощущений, уничтожение всего, полный покой. Гамлет говорит о том, что сон смерти прекращает сердечную тоску и страдания, свойственные человеческой природе, унаследованные нашей плотью: («the thousand Natural shockes / That Flesh is heyre too?»); в этом он видит желанное завершение, конец («Tis a consummation / Devoutly to be wish’t»).

Давно отмечено словесное сходство в указанных строках монолога и в некоторых местах «Опытов». Монтень пишет о смерти: она может быть добром, потому что ею кончаются многие несчастья («ending thereby many miseries») и приводит слова Лукреция: смерть должна быть для человека безразличной — «ведь нет ни другого света, ни другой ночи, и после смерти не будет другого тебя, который живой будет оплакивать тебя, мертвого.. — Когда умрешь, тебя совсем не будет» («Dead, because you are no more», там же).

В главе «Апология Раймунда Сабундского» Монтень цитирует сходные суждения Лукреция о смерти и добавляет собственные выводы: «что однажды утратило свою бытие, то уже не существует больше» («What hath once lost its being is no more»); все человеческие чувства смертны, при разделении двух частей — тела и души — наступает смерть и уничтожение нашего бытия («the death and consummation of our being»).

Монтень согласен с мнением Эпикура, который считал невозможным для смертной природы судить о бессмертной. Душа и в этой жизни легко блуждает, бросаемая в плавание «по широкому, беспокойному и бурному морю человеческих суждений». Монтень скрывает собственную позицию за цитатами из древних философов, однако обилие суждений, отрицающих бессмертие души, признающих невозможность создать мир из ничего, без материи, и других идей Лукреция, Эпикура, Протагора, Демокрита говорит о привлекательности для Монтеня философских концепций античных материалистов.