Александр Македонский и Юлий Цезарь в оценке Монтеня и Шекспира

К Александру Македонскому Шекспир относился сдержаннее, чем Монтень. Монтень считает Александра одним из трех величайших людей мира. Два других, по его мнению, это Гомер и Эпаминонд. Восхищение Монтеня вызывали прежде всего военные победы Александра и тот факт, что уже к тридцати годам Александр создал обширную империю. Что касается его личных качеств, то и Монтень, и Плутарх сообщают немало фактов поразительной жестокости, несдержанности, вспыльчивости и тщеславия Александра, который под влиянием вина впадал в безудержный гнев и превращался в тирана. Монтень кратко перечисляет факты, которые подробно изложены у Плутарха: после завоевания Фив Александр приказал убить шесть тысяч жителей, а тридцать тысяч обратил в рабов, он истребил персидских и индийских пленников, нарушив обещание их помиловать; казнил за незначительный проступок воина Менандра, приказал распять врача, который не смог вылечить его любимого друга полководца Гефестиона, уничтожил коссеев (Плутарх сообщает, что в знак траура по Гефестиону Александр устроил «охоту» на это племя и перебил всех, способных носить оружие). В пьяном гневе он убил своего друга Клита (Плутарх подробно рассказывает о том, как Клит дерзко поносил Александра в присутствии многих людей и как Александр, убив копьем друга, пытался покончить с собой — эти подробности Монтень не сообщает).

Особенно сильное негодование у Монтеня вызывает жестокость Александра по отношению к доблестному защитнику города Газы Бетису. Возмущенный тем, что Бетис проявил презрение к победителю, не преклонил колени и не молил о пощаде, Александр приказал проткнуть ему пятки и, привязав к колеснице, волочить по земле, пока его тело не было разорвано, изувечено, искромсано на части. Этот пример Монтень приводит в начале первой книги и высказывает суровый приговор: «может быть виной была природная неистовая ярость, не терпящая никакого противодействия». Во второй книге Монтень называет темперамент Александра Македонского вспыльчивым, необузданным, гневным, упоминает и о том, что Александр был склонен к хвастовству и не терпел порицаний. Подобно стремительному потоку, он яростно сокрушал все препятствия. Убийства, грабежи и опустошения в Индии он объясняет молодостью Александра и его стремлением щедро вознаградить военачальников.

Приводимые Монтенем факты, несмотря на многочисленные похвалы талантам и способностям Александра, весьма существенно умаляли величие знаменитого полководца древних времен. Ни чтение «Опытов», ни чтение Плутарха не породили у Шекспира стремления возвеличить Александра Македонского. Напротив, создается впечатление, что в его драмах имя Александра упоминается без всякого восхищения.