Смысл жизни. Монолог Гамлета «Быть или не быть» - Часть 4

Этическая оценка самоубийства в «Опытах» сложна и противоречива и определяется конкретными обстоятельствами. Например, главу «О том, что наше восприятие блага и зла в значительной мере зависит от представления, которое мы имеем о них» Монтень заканчивает признанием, что наиболее несчастен человек, не способный покончить свои мучения добровольным бегством — самоубийством, но и не имеющий мужества, чтобы им сопротивляться и продолжать жить и терпеть.

В главе «Обычай острова Кеа» встречаются явные идейные и словесные совпадения с текстом монолога Гамлета «Быть или не быть». «Смерть — лекарство от всех зол. Это самая верная гавань, которой не нужно бояться, а часто к ней следует стремиться. Все равно всех ждет один конец — покончит ли человек с жизнью сам или он ее терпит…». Приводя многочисленные суждения в пользу самоубийства, которое является привилегией, дарованной человеку богом, если он допустил, что для человека жизнь становится хуже смерти, Монтень переходит к суждениям совершенно иного рода.

Мы посланы в мир не только для себя, но и для отечества, поэтому никогда нельзя покидать крепость. Больше стойкости в том, чтобы нести цепь, которая привязывает к жизни, чем в том, чтобы ее порвать. И Монтень цитирует Лукреция и Лукана — эти поэты считали самоубийство проявлением страха перед будущим. Стихи Лукана в переводе Флорио напоминают о строках монолога Гамлета:

The very feare of ils to come, hath sent

Many to mighty dangers: strongest they.

Who fearftill things rondure are ready bent.

If they confront them, yet can them delay

Гамлет также говорит о страхе перед злом, которое последует после удара кинжала, и о том, что лучше переносить уже знакомое зло.

Монтень, признает, что иногда обстоятельства вынуждают достойно принять смерть (как поступил Сократ), но лишь тогда, когда смерть — вынужденное зло. Больше стойкости в поведении легендарного Регула, претерпевшего мучения в плену, чем в самоубийстве Катона Утического, не желающего перенести победу Юлия Цезаря. Монтень считает ошибкой и самоубийство Брута и Кассия, потому что более достойный путь — бороться до конца.

Против самоубийства Монтень приводит больше доводов, чем в его защиту: не будет ли трусостью, а не доблестью забиться в дыру или укрыться в гробнице, чтобы избежать ударов судьбы? Платон называл самоубийство, не вызванное общественным приговором, проявлением слабости, жалкой испуганной храбрости, ибо презрение к жизни противоестественно с точки зрения тех, кто наделен более благородной и богатой натурой («have a nobler and richer being»). Этим самоуничтожением ничего не приобретает даже тот, кто хочет сравниться с ангелами, ибо он, перестав существовать («being по тоге»), не сможет ощутить радости. Кроме того, ценой смерти он не уничтожит зла в этом мире и потому его смерть не принесет выгоды никому («bring us no commodity at all»).