Смысл жизни. Монолог Гамлета «Быть или не быть» - Часть 11

Еще в 1902 г. Элизабет Р. Хукер привела наиболее близкую параллель из девятой главы третьей книги «Опытов»: «Старейшее и лучше всего знакомое зло («evill») всегда более переносимо, чем свежее и не изведанное опытом несчастье». Само по себе совпадение любопытно, однако его значение можно понять глубже, если воспринимать его в контексте рассуждений Монтеня.

В этой главе Монтень много говорит о себе, о своих заботах и болезнях, отчасти оправдывая возрастом и болезнями свой уход от общественных дел, к которым его стремился вернуть Генрих IV. Затем он переходит к мыслям о государственном устройстве, о связанных с ним традициях, об опасности нововведений. Именно здесь он упоминает о том, что Брут и Кассий ввергли государство в еще более страшные бедствия, чем правление Цезаря. «Мир сам себя не умеет лечить; он настолько нетерпелив ко всему, что его мучает, что помышляет только о том, как бы поскорее отделаться от недуга, не считаясь с ценой, которую необходимо за это платить». Нельзя излечиться от частного зла, если не будет общего улучшения («… to be freed from a present evill is no perfect cure, except there be a general amendment of condition»).

Монтень убежден, что «насильственные изменения и великие перемены» приводят государство к беспорядку, хаосу, потрясению, и кто предвидел бы все последствия и тщательно взвесил все обстоятельства, отказался бы от этих изменений. И Монтень приводит пример из сочинения Тита Ливия, пример, который и завершается указанным выше выводом, совпадающим со словами Гамлета. Во время мятежа в Капуе народ угрожал расправиться с тиранами, которые так долго их угнетали. Пакувий Калавий, человек, уважаемый согражданами, предложил, чтобы прежде чем казнят того или иного из ненавистных им сенаторов, они нашли ему более достойную замену. Восставшие единодушно требовали казни каждого из тех, кого выводили из сената. Однако при обсуждении качеств нового правителя, выдвигаемого на смену низвергнутому, начинался такой шум и беспорядок («hurly-burly»), что толпа никак не могла прийти к согласию. Постепенно все стали потихоньку расходиться, и каждый уносил в душе убеждение, что старое зло более переносимо («that the oldest and best known evill is ever more tolerable then a fresh and unexperienced mischiefe», это добавлено в издании 1595 г.).

Далее в тексте этой главы встречается еще одно совпадение со словами Гамлета. Монтень приводит остроумное суждение Солона о возможности «перераспределения» зол в государстве: если все виды зла собрать в одну кучу, то каждый предпочтет унести обратно то количество зла, которое у него есть, чем начать законное распределение всего этого хаоса зол и принять отмеренную ему часть. Именно в этой притче встречается любопытное совпадение: «… that would not rather chuse (!) to carry back with him such evils as he alreadie hath, than come to a lawfull division with other men of that chaos of evils…» Ср. вывод Гамлета: «rather bear those ills we have».