Смысл жизни. Монолог Гамлета «Быть или не быть» - Часть 10

Итак, именно здесь у Монтеня слово «rub» означает, как и в монологе Гамлета, что-либо, мешающее довести мысль до конца, нарушающее логику исследования вопроса. Для Гамлета таким препятствием становится опасение последствий его «удара кинжалом» — «покоя» после удара может не быть, ведь его ждет «неоткрытая страна, из которой не возвращается ни один путешественник». Сходное сравнение есть в «Опытах». Страх перед будущим «смущает волю» — так переводят слова «puzzles the will». Данный глагол имеет еще несколько значений, более сильных — «запутывает, сковывает волю, озадачивает, ставит перед трудной, неразрешимой загадкой».

Это же опасение «заставляет нас терпеть зло, которое мы имеем, а не бежать к другому, о котором мы не знаем» — таков философский вывод Гамлета. Шекспир ввел здесь слово «ills» — множественное число от абстрактного слова «зло». Необычность этого употребления, видимо, побудила создателей текста первого кварто заменить абстрактное «ills» конкретным «evilles», употребление которого во множественном числе вполне законно, однако Шекспиру в данном контексте требовалось наиболее общее слово для обозначения зла во всех его формах. Употребленное во множественном числе, оно помогает представить все знакомые формы зла в противоположность тем его видам и формам, еще не известным, которые, возможно, ожидают героя после удара кинжалом.

Общий вывод Гамлета ассоциируется для читателя «Опытов» со многими важнейшими суждениями Монтеня, с идеями, которые в наибольшей степени связаны с его мировоззрением. На этих идеях необходимо остановиться подробнее, поскольку именно они позволяют понять позицию Гамлета в трагедии Шекспира. Итак, речь идет о борьбе со злом, которое нам известно. Заметим сразу же, что в этой части монолога сильнее всего проявляется второе, скрытое, глубинное содержание рассуждения Гамлета. Если на поверхности обсуждается вопрос о самоубийстве, то, как это давно почувствовали исследователи, за темой самоубийства Шекспир скрыл более опасную тему — убийство порочного и преступного Клавдия, убийцы, захватившего престол. Может ли удар кинжала, подобный тем ударам, которые поразили Юлия Цезаря, избавить мир от зла — вот в чем второй, скрытый вопрос Гамлета. Словесные совпадения с идеями «Опытов» в данном случае немногочисленны, ибо в монологе вывод передан одной фразой. Вопрос о том, можно ли изменить существующий порядок ради устранения его недостатков и исправления существующего зла, Монтень ставит во многих главах, и его решение определяет гражданскую позицию автора. Вспомним, что Монтень отвечает на этот вопрос в момент, когда власть во Франции переходила, а затем и перешла в руки Генриха Наваррского — в глазах Монтеня выдающегося государя, способного принести Франции мир и порядок. Монтень иронически упоминал о том, как обе партии — католиков и протестантов — после смены короля изменили свое отношение к тезису о возможности поднять мятеж против короля ради защиты веры, намекая, что теперь именно враги Генриха IV принялись защищать право на мятеж и убийство правителя.