Разум и страсть. О женской природе - Часть 8

Гамлет произносит обычный для его способа мышления философский вывод, который в лучшем переводе — М. Л. Лозинского — передан изречением: «Крупица зла / Все доброе проникнет подозреньем / И обесславит». Комментарии в издании X. X. Фернеса занимают семь страниц текста петитом, причем среди них преобладают весьма фантастические домыслы. В тексте второго кварто фраза, действительно, содержит загадочное слово «еаlе»: «… the dram of eale / Doth all the noble substance of a doubt / To his owne scandle». В фолио этого монолога нет.

Конечно, предположение, что следует читать «ill» — «зло», наиболее приемлемо по смыслу. Однако необходимо принять во внимание особенности шекспировских словесных образов: у Шекспира метафора реалистична во всех своих частностях и элементах, и если метафоричность связана с каким-то конкретным свойством или предметом, обычно эта конкретность сохраняется. В данном случае слово «substance», переводимое как «сущность», связано с чем-то конкретным, в лексике Шекспира оно обычно означает нечто материальное, составляющее основу вещи, не зависящую от внешних обстоятельств.

Логика развития метафоры подсказывает, что в данном случае слово «еаlе» должно означать нечто конкретное, т. е. имеется в виду или драхма — крупица вещества, или драхма — капля какой-то жидкости, при этом и вещество, и жидкость должны обладать способностью быстро и резко менять состав и свойство другого вещества. Искать решение этой загадки должны химики, изучив представления елизаветинцев о свойствах различных химических веществ. Было высказано парадоксальное предположение, что Шекспир написал «easle», что могло в орфографии того времени означать «eisel» — «уксус», а типограф второго кварто опустил букву «s». Во всяком случае, речь идет о чем-то конкретном.

Гамлет обобщает факты с помощью кратких и емких изречений — эта особенность свойственна и стилю Монтеня; не случайно именно из «Опытов» Паскаль и Ларошфуко заимствовали немало изречений о человеческой природе. В первом же монологе Гамлет рассуждает о поведении своей матери, и его вывод «Слабость, твое имя — женщина» удивительным образом напоминает некоторые суждения Монтеня о чертах женской природы. Перевод слова «frailty» на русский язык всегда вызывал трудности. Попытки перевести его как «ничтожество», «непостоянство», «вероломство» совершенно неудачны. Перевод М. Л. Лозинского «Бренность, ты / Зовешься: женщина!» наиболее верный, но и он не передает всех оттенков, скрытых в слове «frailty». Зрители эпохи Шекспира хорошо знали библейское изречение «Плоть слаба». Это изречение остроумно обыграно в словах Фальстафа: «Ты видишь, у меня больше плоти, чем у другого, следовательно, больше и слабости». В словах Гамлета идет речь о нравственной нестойкости, о моральной нетребовательности. Гамлет возмущен тем, что его мать вышла вторично замуж слишком быстро: «и башмаков еще не износив, в которых шла за гробом», «зверь, лишенный разуменья, скучал бы долее», «остатки от поминок пошли на брачный пир», саркастически говорит он Горацио.