О заговоре Брута и Кассия и о гражданских войнах - Часть 6

Для поддержания порядка в государстве правители в драмах Шекспира прибегают к ссылкам на бога и законы природы. Этот прием подсказан драматургу изучением истории и современной ему политической борьбы, а, возможно, и Монтенем. Аналогичные примеры приводит Монтень, когда говорит о лучших законодателях и правителях. Чтобы научить народ различать добро и зло, Платон, Нума, Серторий, Ликург, Драконт, Солон и многие другие ссылались на волю богов, если не хватало человеческих доводов, прибегали к нелепым вымыслам, «чтобы налагать узду на народ и держать его в подчинении»; у Флорио: ”to keep the people in awe and duty”.

Монтень, признавая народное правление в Афинах наиболее естественной формой государственного устройства, тем не менее приводит немало примеров жестоких и вредных решений и действий народного собрания. Для Монтеня не возникало вопроса о преимуществах абсолютизма над народовластием в современной ему Франции, раздираемой внутренними раздорами, ибо, по его мнению, установить порядок в подобных условиях мог только король, способный объединить страну и установить мир.

Для Англии на рубеже XVI и XVII вв. вопрос о торжестве королевской власти над остатками феодальной вольницы уже отходил на второй план, ибо английский абсолютизм обнаружил тиранические тенденции, а противоречия между королем и парламентом обострялись с каждым годом. Парламент предъявлял все более настойчивые требования и притязания. Для Шекспира могли представлять немалый интерес суждения Монтеня о так называемом «народном правлении».

Общеизвестно, что в драмах Шекспира проявилось глубокое сочувствие страданиям народа, его интерес к людям всех сословий, даже тех, кто стоял на низших ступенях социальной лестницы. В «Опытах» Монтеня встречается немало суждений о трудолюбии, смелости и героизме простых людей. Как видим, в сочувствии к народу Монтень и Шекспир родственны друг другу. Гораздо более сложным является вопрос об их позиции в оценке исторической роли народа.

Шекспир как в ранних хрониках, так и в поздней трагедии «Кориолан» неизменно показывает, какой мощной силой бывает народ в государственной жизни. Не только судьба правителей, но и судьба всего государства часто определяется участием крестьян и ремесленников в событиях. Оценка действий народа в каждой драме Шекспира различна. Например, мятеж возбужденного римского народа в трагедии «Юлий Цезарь» приводит республику к гибели, народная толпа в данном случае становится игрушкой в руках опытного оратора и. увлекаемая страстями, губит своих защитников. В трагедии «Кориолан» горожане отчасти являются послушным орудием трибунов, преследующих в борьбе с патрициями собственные эгоистические цели. В подобном изображении мятежного народа Шекспир солидарен с Монтенем, ибо в «Опытах» встречается огромное количество примеров неразумных, бессмысленно жестоких поступков толпы. После Варфоломеевской ночи 1572 г. и парижского восстания 1588 г. Монтень не мог иначе говорить о мятежной толпе, как о «многоголовом чудовище».