О заговоре Брута и Кассия и о гражданских войнах - Часть 5

Отношение Кассия к опасности как «безразличное» (“indifferent”) вызывает в памяти очерк Монтеня о поведении Пиррона, который в соответствии с учением стоиков и скептиков воспринимал все вещи как «безразличные» ("beholding and receiving all things as indifferent”).

Особенно созвучны рассуждениям Монтеня речи Кассия, в которых он защищает право человека на самоубийство. Сходство очевидно, если сравнить эти речи Кассия и цитаты из произведения Горация в главе «Опытов» «Философствовать — значит учиться умирать», а также вывод самого Монтеня: необходимо, чтобы душа избавилась от страха и мучений, от позора бедности, от несправедливостей судьбы, чтобы она властвовала над страстями, зная, что смерть освободит от бедствий: «вот в чем состоит истинная и высшая свобода, дающая нам средства презирать насилие и несправедливость и насмехаться над тюрьмами, оковами и кандалами».

Монтень не одобряет, однако, поспешности, с какой Брут и Кассий покончили самоубийством — по его мнению, они этим способствовали окончательной гибели свободы. В трагедии сохраняется верность источнику, и Кассий несколько раз пытается покончить с собой при малейшей опасности провала заговора, а смерть Брута вызывает скорбь у друзей и у врагов.

И Монтень, и Шекспир в силу исторических причин более всего анализируют особенности монархической формы правления, так как в их эпоху именно твердая власть монарха выводила государство из общественных потрясений. Для Монтеня эта проблема была несравненно более живой и острой, поскольку Францию терзали войны католиков и протестантов. Однако с воцарением Генриха Наваррского возникла возможность умиротворения страны, и Монтень желал этому способствовать. Отсюда его частые призывы к сохранению порядка в государстве. Большинство историков оценивают правление Генриха IV как прогрессивное.

Монтень признает необходимость твердых законов. Произведения Шекспира содержат сходные мысли о роли законов в жизни общества. Особенно сильно звучит эта тема в хронике «Король Генрих IV, часть вторая», где в финале торжествует Верховный судья, а новый король обещает ему во всем повиноваться.