Смысл трагедии

Словесная ткань трагедии, ход мыслей ее главных персонажей свидетельствуют о том, что во всем происходящем они видят борьбу тех вселенских сил неба и ада, которые воплощают начала добра и зла. Подчеркнем: нравственные категории здесь не абстракции, а воображаемая реальность двух полюсов вселенной — неба и преисподней.

Повторяю сказанное уже не раз: кажущееся нам просто поэтическими оборотами речи, сравнениями и метафорами и в этой трагедии имеет буквальный смысл — космические силы, стихии природы и сверхъестественные начала причастны к судьбе Отелло и Дездемоны, как и к судьбе других героев Шекспира.

Среди трагедий Шекспира «Кориолан» содержит меньше всего прямых отражений связи земных дел с космической жизнью. Но нельзя сказать, что их здесь нет совсем. Сам облик героя под стать другим величественным протагонистам шекспировских трагедий. В нем есть титанизм, возвышающий его над остальным миром. Это признают даже его враги.

Вспомним уподобление Антония богу, которое встретилось нам в другой римской трагедии, или сравнение отца Гамлета с Марсом. Нечто подобное есть и в трагедии гордого патриция. Трибун Синиций не скрывает вражду к Кориолану, но при всем том признает его сверхъестественную мощь: «Он ходит как осадная башня; под его шагами земля дрожит. Взглядом он, кажется, панцирь пробить в состоянии. Голос у него вроде набата, каждое слово — громче пушечного залпа. Он сидит в кресле под балдахином, словно статуя Александра. Дайте ему бессмертие да трон на небе — и будет настоящий бог».

Кориолан и сам считает, что небесные силы определяют человеческие судьбы. Он благословляет сына:

Пусть бог войны С согласия Юпитера дарует Тебе высокий дух, чтоб для бесславья Ты был неуязвим и в ратных бурях Стоял неколебимо, как маяк, Спасая тех, кто лик твой светлый видит.

Этим пожеланием Кориолан хочет передать сыну свои черты, — ведь именно таким был победитель вольсков в Кориоли. Свои доблести Кориолан возводит к влиянию небес. Боги Юпитер и Марс определили ему быть таким, не иным. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в решающий момент наступления на Рим во главе армии своих бывших врагов и он, и его мать знают, что небеса небезучастны к происходящему. Волумния, пришедшая умолять, чтобы сын пощадил Рим, взывает к его чувству справедливости и напоминает о воле богов:

Что ж, если наша просьба Несправедлива, прогони меня; А если справедлива — ты бесчестен И гнев богов изведаешь сполна…

Кориолан смиряет гнев и щадит изгнавший его Рим. При этом он знает, как посмотрят на него боги, наделившие его непреклонностью, от которой он теперь отступил:

О мать, Что сделала со мною ты! Взгляни, Разверзлось небо, и со смехом боги На зрелище неслыханное смотрят.

«Неслыханное» заключается в том, что Кориолан отступил от завета Марса и, вместо того чтобы утвердить свою волю оружием, как это было ему свойственно, стал миротворцем. Он надеется все же, что бог войны не отрекся от него. Когда потом Авфидий обвиняет Кориолана, что он нарушил клятву, «проплакал и прохныкал победу», несчастный герой, помнящий о своей былой ратной доблести, взывает к небу, чтобы оно оправдало его: «Марс, ты это слышишь?». Но небеса молчат.

Кориолан отступил с предначертанного ему богом пути, и его покровитель Марс уже не вмешивается в дальнейшую судьбу героя. Когда Кориолан шел под эгидой Марса, он смог один победить вольсков. Теперь доблестный воин лишился покровительства бога войны и падает под ударами их мечей.

Сказанное отнюдь не есть трактовка смысла трагедии. Внимательно следя за действием трагедии и одновременно вслушиваясь в речи персонажей, мы узнаем, как они сами понимают себя, свою судьбу, причины разных ее поворотов. Мы не имеем права отвлечься от этого, если хотим понять первоначальный смысл произведения. Все сказанное об этой стороне пьес Шекспира имеет своей задачей, во-первых, сделать очевидным, насколько наши нынешние толкования его произведений далеки от данных текста, насколько они модернизируют мысль, лежащую в основе художественной структуры пьес, и, во-вторых, вернуть нас как к исходному пункту к тому, какой смысл могло иметь произведение Шекспира для публики театра того времени. Повторяю — я не думаю, что для нас оно должно иметь тот же смысл. Но нам важно в максимальной степени приблизиться к тому кругу идей, который был близок драматургу, установить, из какого миропонимания зрителей исходил он, создавая пьесы. Единственная возможность понять это заключается в том, чтобы прочитать текст в свете воззрений, существовавших в эпоху Возрождения.

Первое, что можно установить, — несомненное соответствие между ренессансной концепцией мироздания и остовом пьес Шекспира. Иначе говоря, «мир — театр», но и театр — это весь мир. Театр в миниатюре повторяет структуру вселенной, и в нем действуют те же законы, что и во всем мире.