Симфонии
Слишком часто я слышу, как те, кто считает себя любителями искусства, с большим рвением распространяются о благородной простоте стиля и, дабы показать верность своей теории, порицают все, что кажется им пестрым, резким или гротескным. Я же, напротив, считаю, что все может и должно существовать одно рядом с другим и что нет людей более узких и далеких от всякого искусства и возвышенности, нежели те, кто спешит провести резкие границы между областями искусства. Эти почитатели делят на части страну, им не принадлежащую, более того, большинство из них даже не понимает ее языка.
Иные полагают, что они проявляют любовь к старым мастерам, когда преследуют все, что исходит от более новых; другие хвалят лишь итальянцев и не признают ни искусства, ни художественного чувства за другими народами. Я не хочу сказать, что никаких различий не существует, однако же тот, кто берётся судить об этом, должен обладать душой настолько богатой и доступной разнообразным чувствам, чтобы понимать и считать близким себе все, по крайней мере отчасти; и лишь после того он может взять на себя право разделять и отличать.
Во всех возвышенных и сверхчеловеческих предметах дело обстоит так же, как в вопросах веры, можно даже сказать, что все великое и в высокой степени прекрасное должно бы было быть религией. Природа божественного такова, что человеку надобно в него сначала поверить, а потом уж понять; коль скоро же он начинает с понимания, то есть с суждения,- то он лишь запутывается в лабиринте, по неразумию своему считая эти блуждания мудростью.
Вы любитель азартных игр, таких как покер, ставки на спорт и лотереи? Тогда обязательно посетите сайт webazart.ru: там вы найдёте актуальную информацию об онлайн казино, букмекерских конторах и т.д.
Возвышеннейшее и благороднейшее создано так, что обычное понимание, которому большинство придает столь большое значение, можно считать совершенно излишним, ибо, до глубины души чувствуя возвышенное и сохраняя его. в себе, вовсе не ощущаешь ни в чем недостатка и не испытываешь потребности сравнить его с другими предметами и поместить в какой-либо разряд.
Но вы считаете, что все существует лишь для того, чтобы вы могли отточить на нем вашу способность к суждению, в тщеславии своем полагаете, будто не существует ничего высшего или попросту иного, чем умение произносить приговоры. Вы не чувствуете потребности и стремления, свойственных чистому и поэтическому духу, — в тихой, веселой, спокойной стране найти успокоение»от извечного спора мятущихся мыслей.
Я всегда страстно желал этого отдохновения и оттого охотно отправляюсь в тихую страну веры, в область искусства. Здесь понимают совсем не так, как там: прекраснейшее довольство является и приносит нам покой без всяких приговоров и умозаключений; не при помощи ряда кое-как связанных между собой наблюдений и замечаний приходим мы к этому, нет, это происходит совсем другим способом, непонятным для непосвященных, для тех, кто чужд искусству.
Думы думаются здесь без трудного окольного пути слов, здесь чувство, фантазия и мышление — одно: гармоническое единство чудесно поражает нас, душа чувствует себя привольно в творениях искусства. Творение искусства живет у нас внутри, мы со всем согласны, наш дух и душа художника играют одну и ту же мелодию, и нам вовсе не надобно доказывать и пространно говорить об этом.
У этой сокровенной веры может не быть доводов, ибо то, что мы так называем в обыденной жизни, можно рассматривать как более слабую веру или как скудную замену веры. Довод есть прозаическое доказательство; вера это наслаждение, понимание возвышенного творения искусства; вера не может быть доказана, доводы не могут быть восприняты из творений искусства.
Оттого надобно сначала смириться перед великими душами выдающихся мужей искусства, затем полностью почувствовать их и только тогда уже судить о них.
Недостаток в этом смирении часто приводит к тому, что великолепное не получает признания, ибо люди находятся во власти доводов и полагают пределы искусству. Оттого, что достоинства творений, лишенных художественности, легко могут быть продемонстрированы, нередко многие и даже большинство с ненужной снисходительностью считают их произведениями искусства, тем более что здесь они могут дать полный простор своей способности суждения — так чего же им еще желать?
Я решился высказать эти мысли, которые часто посещают меня, лишь оттого, что и о музыке, которая ведь есть самое неясное из всех искусств, нередко приходится слышать такие рассуждения и предвзятые мнения. Ибо музыка — это, безусловно, последняя тайна веры, мистика, религия, данная в откровении. Часто мне кажется, что она все еще не вышла из периода становления и что ее мастера не должны меряться силами ни с какими другими. Но я никогда не стремился навязать это мнение другим. Однако же, очевидно, будет небесполезно, если я выскажу нечто дерзкое и возмутительное об отдельных частях или творениях этого искусства, ибо издавна только таким путем и рождалась истина.
Если наш глаз в разгар лета увидит цветущий розовый куст, мы испытаем невыразимую радость. Багряные бутоны, почки, перемежающиеся с распустившимися цветами, и все это рвется во все стороны, стремясь на вольный теплый воздух, и каждый цветок осыпан поцелуями солнца— кто не забудет при взгляде на это богатство одинокую лилию, робко затаившуюся фиалку?
Так во всяком искусстве расцветает буйная роскошь, в которой соединяется вся полнота жизни, все отдельные ощущения, и они рвутся и стремятся во все стороны и пестрыми красками, многоразличными звуками рисуют эту жизнь. В музыке, как мне думается, это место занимают большие, составленные из разнообразных элементов симфонии.
Музыка в том виде, как мы ее знаем, несомненно, из всех искусств самое юное; у нее меньше всего опыта, она еще не пережила истинного классического периода. Великие мастера освоили отдельные части и области, но никто не охватил целого, и не бывало также, чтобы несколько художников, живших в одно время, представили законченное дело в совокупности своих произведений. В особенности, мне кажется, не отделились друг от друга вокальная и инструментальная музыка, каждая не шествует по своей собственной стезе, многие рассматривают их еще как нечто связанное, и оттого происходит, что самое музыку рассматривают лишь как дополнение к поэзии.
Похожие статьи: