Политика и религия

В хронике «Жизнь и смерть короля Джона» поставлен опасный вопрос о соотношении политики и религии в жизни государства — вопрос, который с необычайной смелостью решает Монтень в тех главах, где он говорит о религиозных войнах в современной ему Франции. Те, кто разжигает религиозный фанатизм и ненависть толпы к «еретикам», вызывают у Монтеня негодование, так как, по его мнению, они всего лишь преследуют собственные честолюбивые или корыстные цели: «Заметьте, разве мы не лепим, как из воска, противоположные формы из столь правильного и твердого вероучения? Когда это было более очевидно, чем в наши дни во Франции. Те, что направляют его налево, и те, что направляют его направо; те, что говорят ложь, и те, что говорят правду, одинаково используют и приспосабливают его для своих насильственных и честолюбивых предприятий и столь согласно творят с его помощью бесчинства и беззакония, что трудно поверить их сомнительному утверждению, будто между ними существуют различия в мнениях по вопросу, от которого зависит все наше поведение и закон нашей жизни». Флорио изменяет подлинник: выделенные слова в оригинале гласят: «те, кто говорит „это черное" и те, кто говорит „это белое"».

Монтень пишет о «наглости» политиков, извращающих божественные законы, о пороках, скрытых в религиозных учениях — о жестоких массовых жертвоприношениях, о фанатических самоубийствах, о насильственном введении христианства но вновь открытых землях. Он с иронией и негодованием пишет о христианской религии, которая редко побуждает к доброте и умеренности, но «творит чудеса» в тех случаях, когда возбуждает дурные страсти: ненависть, жестокость, честолюбие, жадность, фанатизм, порождающий религиозные преследования.

Словесная казуистика в спорах об истинной религии вызывает у Монтеня столь же ироническое отношение, как у Рабле или Денерье, и, скрываясь за цитатами из сочинений древних философов, он подвергает сомнению толкования Библии и дает реалистическое объяснение приводимым в священном писании фактам. Вместе с тем он оценивает религиозные новшества, введенные Лютером, как трезвый политик, и считает их опасными для государства. Изменение отдельных догматов во Франции привело к религиозным войнам, а если породить сомнение в отдельных положениях, полагает Монтень, то возникнет недоверие и к другим догматам, которые недоступны пониманию толпы. Подобной политикой можно усилить нежелательное, по мнению Монтеня, стремление массы людей во всем сомневаться, обо всем задавать вопросы. В борьбе католиков и гугенотов Монтень увидел более глубокие противоречия, чем различия в религиозных воззрениях, и, признавая, что католицизм еще очень силен во Фракции, он считал учение Лютера опасным для существования государства.

Сходная позиция по отношению к реформации выражена в поздней хронике Шекспира «Король Генрих VIII», где защитниками католической веры выступают кардинал Вулси, лорд-канцлер (Томас Мор) и епископ Гардинер. Шекспир намекает в этой драме на экономические основы политики Генриха VIII по отношению к церкви, раскрывает связь между религиозными ересями и государственной политикой.