Любовь Орсино и Оливии
Причудливость сердечных влечений иллюстрируется в «Двенадцатой ночи» тем, что Орсино любит Оливию, которую в общем почти и не видел в жизни, а та влюбляется в пажа, который оказывается переодетой девушкой. В «Как вам это понравится» интересна даже не столько аналогичная ситуация, когда Фебе влюбляется в РозалиндуГанимеда, сколько любовная игра, затеянная героиней с Орландо. Веселая Розалинда разрушает романтическую иллюзию, когда смеется над Орландо, заявляющим, что он готов умереть от любви: «Этот жалкий мир существует около шести тысяч лет, и за это время ни один человек еще не умирал от собственного имени, я имею в виду от любви videlicet… Люди время от времени умирали, и черви их поедали, но случалось все это не от любви».
Разница между романтикой ухаживания и брачной жизнью, полной передряг, описана Розалиндой юмористически; преувеличения, допускаемые ею, все же отражают и возможность реальных конфликтов: «Мужчина — апрель, когда ухаживает; а женится — становится декабрем. Девушка, пока она девушка, — май; но погода меняется, когда она становится женой. Я буду ревнивее, чем берберийский голубь к своей голубке, крикливее, чем попугай под дождем, капризнее, чем обезьяна, вертлявей, чем мартышка; буду плакать из-за пустяка, как Диана у фонтана, как раз тогда, когда ты будешь расположен повеселиться, и буду хохотать, как гиена, как раз тогда, когда тебе захочется спать».
Розалинда говорит это, когда она еще — май, и есть невыразимая прелесть в том, как она осмеивает всякого года аффектацию, идеальные представления о любви и подях, что не мешает ей испытывать сильное чувство, но и его она выражает юмористически: «О сестрица, сестрица, сестрица, моя милая сестричка, если бы ты знала, на сколько футов глубины я погрузилась в любовь!.. Но измерить это невозможно: у моей любви неисследованное uio, как в Португальском заливе… Пусть судит о глубине моей любви сам незаконный сын Венеры, задуманный мыслью, зачатый раздражением и рожденный безумием, этот слепой и плутоватый мальчишка, который дурачит чужие глаза, потому что потерял собственные». Вот и она так же — дурачит Орландо, потому что сама одурела от любви, как радостно признается в этом. Она счастлива переживать такое состояние.
Если мы хотим получить квинтэссенцию любви, как она представлена в комедиях, то приведенные здесь речи Розалинды содержат ее. Пусть потом будет все, что разрушит это счастье или хотя бы подорвет его, но невозможно отказаться от тех радостей, которые любовь дает сейчас. И не в том дело, что потом будет декабрь, а в том, что сейчас май. Эти высшие мгновения любви составляют ее сущность, и они же — основа той поэзии любви, которой проникнуты комедии Шекспира. Его самые умные герои не настолько наивны, чтобы думать, будто май продлится весь год, но живут они ради этого месяца цветения всего человеческого существа вместе с радостной природой.
В «Двенадцатой ночи» Орсино, казалось бы, такой постоянный в любви к отвергающей его затворнице Оливин, беседуя с Виолой, которую он считает юношей, не раз убеждает ее, что мужчины переменчивы в своих чувствах. Ей следовало бы огорчиться, но для нее в этом единственная надежда. Пусть только Орсино переменится на этот раз, а там уж она сама позаботится о том, чтобы этого больше не произошло. Грубо говоря, то, что с нравственной точки зрения является дефектом, совсем не осуждается молодыми героинями Шекспира. Поэтому Джулия принимает обратно Валентина, Адриана — своего Антифола, Елена — Деметрия, Гермия — Лизандра, Сильвий — Фебе, Виола — Орсино, а Оливия — Себастьяна, считая его тем пажом, который раньше ее так жестоко отвергал; их интересует не нравственная чистота, им важно соединиться с любимым. Впрочем, никто из переменчивых в своих чувствах мужчин дальше измены в помыслах не идет—даже Антифол, которому только случайность помешала познать искусство эфесской гетеры в любви.
Викторианские критики никак не могли примириться с той легкостью, которую проявляли в этом вопросе шекспировские героини. Моральные критики XIX века смотрели на это с точки зрения нравственного идеала, едва ли более близкого к осуществлению в их время, чем в «безнравственный» с их точки зрения XVI век. Но шекспировские героини были, насколько мы можем судить, большими реалистками, чем критики-викторианны, считавшие их поведение «неестественным».
Как ни парадоксально, но комедии, которые стало привычно называть романтическими, выражают скорее ироническое, чем романтическое отношение к любви. Мы уже видели, как идеальное и неидеальное сочетаются в главной линии действия, составляющей романтическую основу фабулы. Но надо помнить, что в дополнительных, побочных линиях, как уже давно было замечено, основная линия как бы пародируется или дается в сниженном плане. В «Комедии ошибок» романтическому ухаживанию Антифола Сиракузского за Люцианой противопоставлена комическая история Дромио и кухарки в доме Адрианы. В «Бесплодных усилиях любви» галантное ухаживание наваррских кавалеров за французскими девушками сопровождается пародийной историей чопорного Армадо, влюбленного в коровницу Жакнету.
В «Виндзорских насмешницах» романтична пара Энн и Фентон, а пародийным является ухаживание Фальстафа за обеими виндзорскими проказницами. В «Как вам это понравится» произведена перемена мотивов: более реальная и естественная в проявлениях любовь Орландо и Розалинды составляет основную линию, пародийной же является более возвышенная во внешних проявлениях любовъ пастушеской пары — Сильвия и Фебе. Здесь пародируется стиль любовных излияний в искусственных пасторалях. Поэтому,между прочим, впервые у Шекспира, любовные сиены Орландо и Розалинды написаны прозой, а выспренняя, хотя от этого не менее искренняя, любовь Сильвия к Фебе, а Фебе к Розалинде-Ганимеду — в стихах.
Похожие статьи: