Библейская цитата
Размышления воскресили в памяти одну библейскую цитату — «Человек рожден на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх». Смысл слов для меня очевиден: неотвратимость страдания для всех, живущих на земле, в этой юдоли скорби. Но если вообразить себе столп летящих вверх искр, то невольно видишь — страдания уносят тебя в горние сферы. Словом, через тернии к звездам. А значит, зло есть добро? Не есть ли это странное для человека умозаключение отголоском какого-то заказанного нашему пониманию космического закона?
В 1606 году, когда создавался «Макбет», ни Ратленд, ни Бэкон еще не испили в полной мере чашу страданий. Пройдя сквозь горнило бед, Ратленд не сразу был озарен светом, коим водило перо, пишущее «Бурю», ему еще предстояло семейное горе-злосчастье. А Бэкон еще не сорвался с вершин власти, не обратил к Создателю молитвы, прося прощение за то, что поддавался мирским соблазнам, за слишком большую суетность, отвлекшую от предназначения, начертанного свыше. Упав, казалось, в черную бездну, он мгновенно, всем сердцем, понял: страдание стремит человека вверх: «зло есть добро». Именно поэтому у него нашлись силы — не просто нашлись, а заработали в полную мощь — и он, хоть и не успел воплотить в жизнь весь гигантский замысел «Великого восстановления наук», да это, наверное, и не в подъём одному человеку, создал в последние годы грандиозные творения, включая работу над «Первым Фолио» Шекспира.
Как тут не подивиться справедливости вещих слов шекспировских ведьм. И как велик был ум, страстно размышляющий о взаимозависимости добра и зла. Эти слова, к тому же — отзвук исторической концепции Френсиса Бэкона, которая была плоть от плоти идей того времени. (Правда, в своем «Исповедании веры» Бэкон высказывает понятие добра и зла в соответствии с кальвинистским пониманием этих нравственных категорий.)
Вложив слова о добре и зле в уста безобразных сестер-ведуний, духов, подобных Ариелю, но во всех отношениях с отрицательным знаком, порождений не воздуха, а земли, и не подвластных людям из плоти и крови, Ратленд мало-помалу начинает ощущать справедливость этого, казалось бы, парадокса. Возможно, не только жизнь помогла ему в этом, но и работа над текстом Библии.
Подготовка и издание Библии короля Иакова — еще одно культурное достижение той эпохи. Одним из первых королевских указов Иаков распорядился подготовить к изданию новый текст Священного Писания. Главой ученой специальной коллегии был назначен архиепископ Кентерберийский Ланселот Андрюз, один из немногих близких друзей Френсиса Бэкона, читавший все его произведения, готовящиеся к печати. Библия короля Иакова отличается замечательными достоинствами. Известно, что когда работа над переводом была закончена, текст был передан на год двум редакторам. Кто они, мне установить не удалось — их имен нет ни в одном из справочников, имеющихся в Фолджеровской библиотеке. (Лучшая в мире научная шекспировская библиотека). Поэтический лоск библейскому тексту мог придать только Шекспир — так он прекрасен. Не Бэкон, разумеется, лишенный природного поэтического дара, а Ратленд — художественная составляющая творческого Януса. Имена участников нового перевода английской Библии даны во всех справочниках, последние два редактора не называются.
Переводчики-профессионалы уверены: никто глубже добросовестного переводчика (и редактора) не вникнет в смысл оригинального текста. Какое же действие должна была оказать на Ратленда работа над Библией!
Похожие статьи: