Удивительное сказание об обнажённом святом
Восток — родина всего удивительного, в его патриархальных и вместе детских поверьях содержится много таинственных намеков, до сих пор не разгаданных столь уверенным в своем превосходстве рассудком. Например, там часто живут в уединении странные существа, которых мы бы назвали безумными, но которых там почитают как сверхъестественные существа. Восточный дух видит в этих обнаженных святых удивительные сосуды высшего гения, который из небесного царства, заблудившись, попал в человеческое тело и не умеет вести себя как принято у людей. Но ведь и все предметы на земле бывают такими или другими в зависимости от того, какими мы их считаем; человеческий разум — это волшебное снадобье, при соприкосновении с которым все сущее превращается в то, что мы желаем в нем видеть.
Итак, один из таких обнаженных святых жил среди отдаленных скал в пещере, мимо которой текла небольшая река. Никто не знал, как попал он туда, он появился там несколько лет назад, первыми его увидели погонщики одного каравана, и с тех пор люди стали совершать паломничество к его уединенному жилью.
Эт,от удивительный святой ни днем, ни ночью не знал покоя в своей пещере, непрестанно казалось ему, что он слышит, как беспрерывно с шумом вращается колесо времени. Из-за этого ужасного грохота он не мог приняться ни за какое дело, в постоянном безумном страхе он ничего не видел и не слышал, кроме того, как с оглушительным шумом, со свистом, подобным свисту ветра в бурном море, все вертится и вертится ужасное колесо, которое достает до самых звезд и выше звезд.
В ушах его был та: кой шум, как будто он слышал звук тысяч и тысяч ревущих потоков, которые водопадом низвергались с небес, вечно, не останавливаясь ни на мгновение, не давая ему ни секунды покоя, и только на это с силой были направлены все его чувства, его беспокойство и страх все глубже и глубже вовлекали его в безумный водоворот, все более дикими и ужасными казались однообразные звуки; он не мог найти покоя — днем и ночью его видели в напряженном движении, он словно бы пытался повернуть огромных размеров колесо.
Компания «ДуалРекординг – сопровождение бизнеса» оказывает юридические услуги в Санкт-Петербурге, среди прочего компания поможет вам в составлении договоров, обеспечат представительство в суде.
Из его отрывочных, бессвязных речей можно было понять, что ему кажется, будто колесо увлекает его за собой, и он напряжением всего своего тела хочет помочь быстрому, как стрела, вращению, дабы не дать времени остановиться хотя бы на мгновение. Когда его спрашивали, что он делает, он начинал судорожно выкликать: «О несчастные! Неужели вы не слышите, как шумит колесо времени?» — и начинал с еще большим ожесточением крутить воображаемое колесо, так что пот лил с него градом, и с искаженным лицом прикладывал руку к своему бешено колотящемуся сердцу, как будто таким образом хотел проверить, не нарушился ли вечный ход огромного механизма.
Он приходил в ярость, когда видел, что пришедшие к нему паломники стоят спокойно и смотрят на него или прогуливаются и разговаривают между собой. Он весь дрожал от гнева и показывал им, как неудержимо вертится колесо, как с однообразным ритмичным шумом уходит время; он скрежетал зубами оттого, что они совсем не чувствуют и не замечают этого движения, которое ведь и их тоже увлекает с собой, и, если они подходили слишком близко к нему, он отшвыривал их от себя. Коль скоро они не хотели подвергать себя опасности, им приходилось с живостью подражать его напряженным телодвижениям.
Но еще более диким и опасным становилось его бешенство, когда случалось, что вблизи от него кто-нибудь брался за ту или иную работу, например, если человек, не знавший его, собирал возле его пещеры травы или валил деревья. Он разражался диким хохотом, так смешно казалось ему, что кто-то может думать об этих мелочных земных делах, когда утекает время; потом он, как тигр, одним прыжком выскакивал из пещеры и, если несчастный был в пределах досягаемости, убивал его одним ударом. После этого он быстро возвращался к себе в пещеру и с еще большим ожесточением, нежели прежде, крутил колесо времени; ярость его, однако, еще долго не утихала, и он осыпал бессвязными проклятиями тех, кто может заботиться о чем-то другом, заниматься своими столь несвоевременными делами.
Он был не в состоянии протянуть руку и взять какой-либо предмет; он не мог сделать ни одного шага так, как другие люди. Стоило ему хоть на мгновение прервать головокружительное движение, как все его нервы начинали трепетать от ужаса. Только порой, тихими ночами, когда луна сияла прямо перед входом в его пещеру, он внезапно останавливался, падал на землю, катался по ней и выл от отчаяния; он, как ребенок, плакал горькими слезами о том, что не дано ему покоя, чтобы хоть что-нибудь делать на этой земле — действовать, трудиться, созидать.
Он чувствовал всепожирающую тоску по неведомым прекрасным предметам. Он силился выпрямиться и заставить свои руки и ноги двигаться мягко и спокойно. Вотще! Он искал какого-то определенного неведомого, за что он мог бы ухватиться, к чему привязаться; вне или внутри себя искал он спасения от себя самого. Вотще! Его слезы и отчаяние достигали апогея, он с громким криком вскакивал и снова начинал вертеть оглушительно шумящее колесо времени. И так продолжалось много лет, днем и ночью.
Однажды в чудесную лунную летнюю ночь святой снова лежал на земле в своей пещере, плача и ломая руки. Ночь была восхитительна: на темно-синем небосводе мерцали звезды, как золотые украшения на простертом над землей охранительном щите, и светлый лик луны излучал тихое сияние, в котором купалась зеленая земля. В этом волшебном сиянии кроны деревьев напоминали облака, а дома превратились в темные нагромождения скал или призрачные дворцы. Взоры людей, не ослепляемые солнечным сверканием, отдыхали на своде небесном, а души их чудесно светились в сиянии лунной ночи.
Двое любящих, которые желали полностью отдаться прелести ночного уединения, поднимались в легкой ладье вверх по реке, протекавшей мимо пещеры святого. Всепроникающий луч луны осветил самые дальние, темные глубины их душ, их сокровеннейшие чувства сплавились и текли соединенным безбрежным потоком. Из ладьи возносилась к небесам эфирная музыка, сладкозвучные рожки, и одному богу известно, какие еще чарующие инструменты порождали эти чудесные звуки, и на их волнах плыла песня:
О, как полны сладкой дрожи
Даль полей, поток речной!
Луч луны готовит ложе
Для души в любви хмельной.
Слышен потока плеск монотонный,
Виден в воде небосклон отраженный.
В небесах, в волнах прохладных — Где любви всесильной нет? Без ее даров отрадных Не сиял бы звездный свет. Нас обвевает вздох небосвода, Нам улыбается вся природа.
Свет луны — в бутонах спящих,
Пальмы в сон погружены,
И любви в священных чащах
Звуки властные слышны:
Пальмы, цветы, весь мир в сновидение
Нам возвещает любви упоение.
При звуках музыки и песни исчезло шумящее колесо времени. То была первая мелодия, прозвучавшая в этой уединенной местности; непонятная тоска получила удовлетворение, заклятье было снято, заблудившийся гений освободился от своей земной оболочки. Исчезло тело святого, ангельски прекрасный дух, сотканный из легкого тумана, вылетел из пещеры, с томлением протянул прекрасные- руки к небу и в такт музыке, как бы танцуя, унесся с земли. Все выше и выше парило светлое воздушное видение, возносимое нежными звуками рожков и пения; с небесной веселостью резвилось оно в белых облаках то там, то здесь; все выше возносилось оно, танцуя, к небесам и наконец стало виться, облетая звезды; и тут все звезды зазвучали, и мощный божественный гимн гремел в воздухе, пока гений не исчез в небесной бесконечности.
Караваны путников с удивлением глядели на это чудесное ночное видение, а влюбленные подумали, что им явился гений любви и музыки.
Похожие статьи: