«Троил и Крессида»

В первом прижизненном издании «Троил и Крессида» именуется «историей», и в этом есть резон. Пьеса не только является историей в смысле драматического повествования, но имеет в основе исторический сюжет. Даже явно легендарные домыслы о Троянской войне воспринимались в эпоху Возрождения как исторические факты.

В фолио, как уже отмечалось, пьеса помещена в разряд трагедий. Но, в отличие от других трагедий Шекспиpa, ее герои не умирают. Правда, два персонажа погибают на поле битвы — Патрокл и Гектор, — но они играют второстепенную роль. Воспринять пьесу как трагедию мешает даже не то, что главные герои остаются в живых, а весь тон пьесы, иронический и скептичный, а местами резко сатирический.

В предисловии к второму оттиску первого издания 1609 года пьеса называется комедией, подчеркивается ее остроумие и говорится, что на ее чтение «стоит потратить труд не меньший, чем на чтение лучших комедий Теренция и Плавта». Но если пьеса не похожа на трагедию, то не менее отличается она от основного типа комедий Шекспира, которые мы называем романтическими. Даже «Все хорошо, что кончается хорошо» и «Мера за меру» имеют благополучные развязки.

По мнению У.У. Лоренса, шекспировскую картину троянской истории можно назвать экспериментом на почве, промежуточной между трагедией и комедией. Другое жанровое определение пьесы предложил Оскар Дж. Кемпбел . Уже Ф.С. Боас находил в «Троиле и Крессиде» значительные сатирические мотивы. Кемпбел развил и исторически обосновал это положение. Он показал, что на рубеже XVI—XVII веков в английской драматургии возник новый тип комедии. Причиной его появления, считает ученый, послужило то, что церковные власти наложили запрет на стихотворные сатиры и тогда писатели стали использовать драму для выражения критического отношения к действительности. Пьесы не подлежали церковной цензуре, их содержание проверял придворный чиновник, следивший только за тем, чтобы не было политической крамолы. Начало жанру положил своими комедиями Бен Джонсон. Он же создал термин «комическая сатира». Этим подчеркивалось отличие пьес, осмеивающих пороки, от веселых комедий, лишенных поучительности.

«Троил и Крессида» считается у Шекспира самым ярким образцом «комической сатиры». Действительно, пьеса изобилует сатирическими мотивами, не говоря уже о том, как поданы в ней темы войны и любви. Два персонажа в особенности отражают сатирические веяния этого периода — Терсит и Пандар. Терсит саркастически характеризует войну между троянцами и греками, а также раздоры в лагере осаждающих Трою: «Сколько дрязг! Сколько безобразия! Сколько мерзостей! И всему причина — рогоносец и развратница. Нечего сказать, славный повод для того, чтобы затевать раздоры и проливать кровь. Да проказа их забери! Да задави их собственное распутство и раздор!». В таком же тоне рассуждает Пандар о любви Троила и Крессиды, которых он сам свел. Любовь для него сделка, и недаром любовное объяснение между героем и героиней он уподобляет коммерческой операции: «Еще не поладили? Не знаете, с чего начать? Так я подскажу вам, как пишут векселя: «в подтверждение того, что обе стороны взаимно…» и так далее.

В смысле богатства идей «Троил и Крессида» занимает одно из первых мест у Шекспира. Более того — это одна из тех немногих пьес, где в центре действия откровенно ставятся идейные проблемы. Две сцены представляют собой горячие диспуты. Первая — спор о причинах неудачи осаждающих войск, когда Улисс произносит свою знаменитую речь о соответствии порядка на земле с космическим порядком, и вторая — спор между троянскими вождями о том, стоит ли продолжать бессмысленную войну или кончить ее, отдав Менелаю похищенную Парисом жену. Здесь главную тему составляет вопрос о чести и разуме.

Хотя в обоих случаях спор завершается как будто бы единодушным мнением — греки признают, что порядок необходим, а троянцы соглашаются, что честь велит продолжать войну, — но нельзя сказать, что развитие событий подтверждает выводы, сделанные в спорах. Речь Улисса о порядке опровергается раздорами, которые так и не прекращаются в войске Агамемнона; красивые слова людей, не стоящих того, чтобы ради них лились потоки крови и погибали герои, подобные Гектору.