Законы природы и общества - Часть 2

Природа независима от каких-либо разумных существ — эта идея часто встречается в «Опытах»: движение небесных сводов, вечный свет, льющийся с небес, постоянное, вызывающее ужас у человека движение океана — разве можно признать, что все это создано для человека? Правда, Монтень с довернем относится к суждениям древних о том, что звезды и другие небесные тела оказывают влияние на жизнь и судьбы людей, однако он ограничивает это влияние действием общих законов мироздания, считая, что жизнь человеческого общества развивается по собственным законам.

Даже нравственные законы, о которых обычно говорят, что они порождены природой, в действительности, пишет Монтень, порождены обычаями, условиями, традициями в жизни людей, но они стали такими древними и привычными, что воспринимаются как законы природы. А между тем вне человеческого общества нет ни добра ни зла. Монтень иронически говорит о распространенных заблуждениях людей, обвиняющих в своих несчастьях богов, звезды и планеты (III, 9, 490—491).

Многие из приведенных мыслей Монтеня в той или иной степени находят соответствие в речах персонажей трагедии «Король Лир», в которых встречается слово «природа». И добрые и злые герои в этой трагедии обращаются к «природе» — они или призывают ее в союзницы в своих делах, или обвиняют ее в своих несчастьях. В трагедии «Король Лир» судьба отцов, страдающих от неблагодарности и жестокости детей, предстает на фоне жизни всего общества, а в обществе господствуют эгоизм, жестокость, предательство, неблагодарность, социальная несправедливость. И герои трагедии высказывают суждения о причинах зла в обществе, законы которого они воспринимают как законы природы. Дж. Ф. Дэнби, например, утверждает, что концепция «природы» у Шекспира находит наиболее полное выражение в трагедии «Король Лир».

Близкое сходство между мыслями Монтеня и мыслями персонажей в трагедии «Король Лир» Дж. Тейлор и другие авторы усматривают в рассуждениях старого герцога Глостера и его побочного сына Эдмунда о причинах зла в человеке и обществе. У Шекспира, как и в «Опытах», сталкиваются два объяснения Глостер объясняет распад всех естественных человеческих связей в обществе влиянием небесных светил. После его ухода Эдмунд называет это объяснение «превосходной глупостью» («the excellent foppery of the world»).

В несчастьях, порожденных «излишествами нашего собственного поведения» («the surfeit of our own behaviour»), говорит Эдмунд, люди обвиняют высшие силы: «… как будто мы становимся злодеями — по неизбежности, глупцами по небесному велению, плутами, ворами и мошенниками — от воздействия небесных сфер, пьяницами, лгунами и прелюбодеями — под влиянием небесных светил, и вообще как будто всем, что в нас есть гнусного, мы обязаны божественному произволению. Замечательная увертка развратника — сваливать ответственность за свои блудливые наклонности на звезды».