Утопия и действительность - Часть 3

В целом монолог Гонзало почти не содержит отступлений от текста Монтеня. И лишь заключительная часть этого монолога резко отличается по своему характеру от рассуждений Монтеня. В главе «О каннибалах» Монтень восхищается доблестью и бесстрашием индейцев, их стойкостью перед лицом смерти. Он считает, что войны между дикими племенами не столь жестоки, как войны в истории цивилизованных народов, у которых измена, предательство, жестокость — обычные явления. О справедливых войнах утопийцев повествует и Гитлодей в «Утопии», хотя утопийцы считают войну делом отвратительным, бесславным, а кровавые победы у них вызывают стыд.

Напротив, Шекспир, как бы возражая Мору и Монтеню, вложил в уста Гонзало мечту об исчезновении всякой вражды и всяких войн, всех видов оружия: «Измен, преступлений, мечей, копий, ружей, ножей, вообще нужды в оружье я не желал бы». Нет оснований усматривать в этом иронию Шекспира. Мечта гуманистов об исчезновении вражды и вой

Народов, о способах установления всеобщего мира на земле — одна из древнейших и благороднейших надежд человечества. Даже при понимании ее «утопичности» мыслители и поэты возвращаются к этой идее снова и снова. Когда Гонзало упоминает об изобилии для своего «невинного народа», его слушатели снова обмениваются репликами — Себастьян «И не будет браков между его подданными? — Антонио «Нет, конечно, все будут праздны: шлюхи и плуты». В этих сентенциях Шекспир отразил восприятие идеальных проектов людьми низменными и циничными. Гонзало мечтает о том, как своим совершенным правлением он затмит золотой век, и слышит презрительные возгласы «Боже храни короля!», «Да здравствует Гонзало!».

Как же воспринимает эти проекты тот, кому они адресованы в первую очередь — король Алонзо? Он даже не слушает Гонзало, так как занят скорбными мыслями о предполагаемой гибели сына. «Прошу тебя, перестань — приказывает Алонзо — ты говоришь о пустяках». И Гонзало обыгрывает слово «ничто», переводимое как «пустяки», в своих ответных репликах, намекая, что Антонио и Себастьян «смеются по пустякам», т. е. проявляют свою глупость.

Если Монтень в приведенном выше рассуждении считает споры об идеальном устройстве занятием бесплодным, то Шекспир явно сочувствует благородным целям Гонзало и Просперо. Вместе с тем он вводит комментарии слушателей, чтобы подчеркнуть, что б реальной жизни подобные проекты неосуществимы. Нельзя согласиться с теми, кто увидел в «Буре» комическое освещение утопических идеалов, но вместе с тем Шекспир не разделял и восхищения жизнью примитивных племен, которое выразил Монтень в главе «О каннибалах». Образу естественного, невинного и доблестного дикаря, нарисованному Монтенем, Шекспир противопоставил образ Калибана. Предполагают, что даже по имени этот персонаж должен был напомнить образованным зрителям главу «О каннибалах».