Утопия и действительность

В числе произведений, оказавших влияние на общий замысел драмы Шекспира «Буря», упоминают «Утопию» Томаса Мора. Например, А. Шлёссер считает, что в образе Гонзало есть нечто общее с Рафаилом Гитлодеем из «Утопии», и даже предполагает, что Гонзало носит в кармане книгу «Утопия». Шекспир был знаком с утопическими идеями по разным источникам. Однако цитата из «Опытов» в драме «Буря» не оставляет сомнения в том, что Шекспир желал привлечь внимание именно к рассуждениям Монтеня о жизни диких племен и к некоторым его высказываниям о возможности существования идеальных государств.

В главе «О суетности» Монтень, возмущаясь чудовищными нравами в его стране, тем не менее признает, что сообщества, скрепленные жестокими законами, существовали долго в реальной жизни, а идеальные государства возможны только в представлении Платона и Аристотеля. «Все описания придуманных из головы государств — не более чем смехотворная блажь, непригодная для практического осуществления…». «Ожесточенные и бесконечные споры о наилучшей форме общественного устройства и о началах, способных нас спаять воедино, являются спорами, полезными только в качестве упражнений нашей мысли»; к французскому слову «ridicules» Флорио добавляет «and foolish». Рассуждая о разных типах властителей, Монтень скептически относится даже к возможности осуществить главную цель управления: тот, кто мог бы изобрести способ, как соблюдать законы, выбирать должностных лиц, следуя разуму, и продвигать людей по заслугам, установил бы совершенную форму правления.

Шекспир вряд ли мог согласиться с выводом Монтеня о бесполезности всяких проектов наилучшего устройства государства. В его хрониках и римских трагедиях огромную роль играют советы, обращения, рассуждения и аллегорические сцены, посвященные вопросам государственного устройства и наилучшей политики. Драма «Буря» свидетельствует о том, что Шекспир, изображая поэтический мир волшебного острова, подвластный Просперо, относился к утопиям гуманистов и древних философов серьезно и сочувственно.

Прежде всего это видно из монолога Гонзало, в котором Шекспир почти дословно пересказывает наблюдения Монтеня о жизни народов во вновь открытых землях (глава «О каннибалах»). Это место «Опытов» Джон Флорио перевел на английский язык довольно точно. Шекспир сохраняет язык перевода Флорио, но, перечисляя то, чего не будет в идеальном государстве, добавляет к тексту Монтеня некоторые существенные моменты, связанные с английской жизнью, например, «огораживания», типичные для Англии XVI в.

У Монтеля отрывок, использованный Шекспиром, начинается со слов: «Вот народ, ответил бы я Платону, у которого нет никакой торговли, ни письменности, ни знания чисел, ни имени правителя, ни политического превосходства; ни слуг, ни богатства или бедности; ни договоров, ни наследований, ни разделов имущества, никаких занятий, кроме праздности…». И дальнейший рассказ использован в речи Гонзало.