Утопия и действительность - Часть 2

Рассуждение Гонзало об устройстве своей «колонии» Шекспир прерывает комментариями Себастьяна и Антонио, которые высмеивают мечты Гонзало. Но на этом основании нельзя говорить, что Шекспир высмеивает саму идею идеального государства. Нельзя забывать, что Себастьян и Антонио проявляют презрение ко всем окружающим, в минуты несчастья они издеваются над Гонзало, растравляют раны Алонзо, а позже задумывают заговор и убийство Алонзо. Сатирически относятся к проектам Гонзало только грубые и циничные негодяи, способные на предательство и убийство ради захвата власти.

Услышав первые слова Гонзало «Если бы этот остров был моей колонией», они делают вид, что слово «plantation» воспринимают не как «колония», а как «плантация» или «посадка». «Он засеял бы ее крапивой» — прерывает его Антонио. «Или щавелем или мальвой» — подхватывает Себастьян. «И был бы королем, что я бы сделал?» — продолжает Гонзало. «Не мог бы напиться из-за отсутствия вина» — снова прерывает его Себастьян. Гонзало, не обращая внимания на пренебрежительные реплики, рисует картину жизни государства, в котором все устроено противоположным образом, чем везде (далее выделены слова, добавленные Шекспиром). В его государстве «не будет никакой торговли, ни имени правителя, ни знания письменности, ни богатства, ни бедности, ни слуг, ни договоров, ни наследования, ни границ, ни огораживаний земель, ни пашни, ни виноградников, ни металлов, зерна, вина или масла; никаких занятий, все будут жить в праздности — и мужчины и женщины, но в невинности и чистоте. Не будет власти» (у Монтеня в переводе Флорио «no politike superiorite»—у Шекспира «no sovereignty»).

В этот момент Себастьян и Антонио улавливают противоречие: «Но он хотел бы стать королем». «Конец его Государства забывает свое начало». Гонзало продолжает мечтать: все в его государстве будет в общем пользовании, а природа будет давать средства к жизни без труда и усилий («АП things in common nature should produce / Without sweat or endeavour»). Эти идеи встречаются во многих описаниях жизни диких племен, которые Шекспир мог читать. Монтень также сообщает об отсутствии у этих племен собственности и неравенства, но вместе с тем рассказывает и о том, что нецивилизованные народы оказывают своим вождям и прорицателям почести, как богам. Все владения старшие передают младшим в общее пользование («…leave this full possession of goods in common»), а девственная земля даст людям все, что нужно для жизни, в изобилии без труда («…which without labouring toyle, doth in such plenteous abundance furnish them with all necessary things»).