В продолжении о жанре кровавой трагедии
Он сохранил интерес к таким трагедийным сюжетам, в которых действовали сильные страсти и было немало изображения ужасов, злодейств, тайных и явных убийств, многие из которых изображались на глазах зрителей, Конечно, наиболее прямым подражанием Сенеке был «Тит Андроник», где героине отрубали руки, а она потом в обрубках держала таз и в него стекала кровь ее обидчиков, зарезанных Титом Андроником; потом Тит делал из мяса этих сыновей пирог для их матери и угощал ее этим лакомством. В этой же трагедии Тит отрубает себе руку, а мавра Арона живым закапывает в землю. Ужасов в духе Сенеки, наполняющих пьесу, не перечислишь.
Но «Тит Андроник» был самым крайним проявлением «сенеканства» у Шекспира. В других пьесах Шекспир пользовался его приемами несколько умереннее. Но все же пользовался. В самой великой, по мнению многих, своей трагедии, в «Короле Лире», Шекспир не побоялся показать на сцене выкалывание глаз. Этот эпизод во все века ужасал зрителей и вызывал неприятное ощущение, противоречащее эстетическому чувству.
Драматурги-гуманисты учились у Сенеки манере драматической речи. Именно ему обязан Шекспир теми приемами риторики, которыми он так обильно пользовался в своих пьесах. Ему же обязан и методом рассказа героями своих переживаний. К тому времени, когда Шекспир стал писать пьесы, все это вошло уже в драматургическую практику. Шекспир по сравнению со своими предшественниками усовершенствовал средства драматической речи, восходящие к стилистике Сенеки.
Сенека был, как известно, не только драматургом, но и философом. Как проявилась его философия в трагедиях, рассказывает тот же И. М. Тройский: «…философ-стоик ощущает мир как поле действия слепого, неумолимого рока, которому человек может противопоставить лишь величие субъективного самоутверждения, несокрушимую твердость духа, готовность все претерпеть и, в случае надобности, погибнуть». И далее: «Философские произведения Сенеки позволяют уточнить это отношение к миру. В трактате «О спокойствии духа» ставится вопрос: следует ли печалиться о несчастной кончине хороших людей? Ответ: если они храбро погибли, не надо печалиться, а желать себе самим той же твердости; если же они не проявили в смерти мужества, они не настолько ценны, чтобы горевать о них».
Уже говорилось о том, что Шекспир отнюдь не стоит на той позиции, что жизнь управляется роком. Но если не рок, а сами люди делают жизнь ужасной, то перед лицом бедствий человеку необходимо мужество. Едва ли непосредственно от Сенеки, — скорее через многих посредников,— философия стоицизма дошла до Шекспира. Поведение героев его трагедий овеяно духом стоицизма— не античного, а ренессансного. Но сами люди Возрождения считали, что, усваивая мораль стоицизма, они уподобляются великим людям древнего Рима, о которых читали у Плутарха.
В «Юлии Цезаре» Брут и его жена Порция оба придерживаются принципов стоицизма. Закаляя себя для перенесения жизненных тягот, Порция, как она рассказывает, нанесла себе рану в бедро и училась бестрепетно переносить боль. Найдя рассказ об этом у Плутарха, Шекспир не преминул воспроизвести его в своей трагедии.
Как истинный стоик, Брут без страха смотрит в будущее, что бы оно ни сулило ему:
Восружась терпеньем, Готов я ждать решенья высших сил, Вершительниц людских судеб.
Здесь сразу выражены два принципа: фатализм и стоическая готовность к любой судьбе. Хотя Кассии говорит о себе, что он эпикуреец, тем не менее и он в преддверье гибели восклицает:
дух мой бодр, и я решился твердо Опасностям всем противостоять.
Духовные муки Гамлета завершаются усвоением стоической мудрости: «Готовность — это все». К этому же приходит Эдгар:
Человек Не властен в часе своего ухода И в сроке своего прихода в мир, Но надо лишь всегда быть наготове.
Шекспир мог не знать философских сочинений Сенеки. Сходные мысли он скорее всего вычитал у Монтеня. Но эта стоическая мудрость восходит не к древнеримскому писателю. Драматургические приемы Сенеки Шекспир воспринял тоже не непосредственно, а через ренессансных подражателей Сенеке.
Уже отмечалось влияние драматургической техники Сенеки в «Тите Андронике», «Гамлете», «Короле Лире». Несомненно сильным было также воздействие образцов Сенеки и его последователей в хрониках Шекспира, предшествовавших «Генри IV». Оно сказалось не только в эффектах, типичных для кровавых драм и трагедий мести, но и в драматической риторике. В данном случае речь идет не о применении риторических фигур, а о мотивах поведения и даже характерах, очерченных древнеримским драматургом. Кеннет Мюр обнаружил прототип леди Макбет в образе Клитемнестры из «Агамемнона» Сенеки . В самом деле, вот отрывок из первого монолога героини Сенеки, решающей убить мужа:
Так распусти узду волю дай наклонностям негодным! Стезей злодейств должно идти злодейство. Все козий женщин всколыхни в уме…
Не так же ли говорит и леди Макбет?
Пусть женщина умрет во мне. Пусть буду Я лютою жестокостью полна…
Сходство яснее обнаруживается в английском переводе трагедии Сенеки в сопоставлении с подлинником Шекспира. Но и в переводах нетрудно увидеть близость мотивов. Так, например, в хоре микенянок из того же «Агамемнона» мы слышим мысли, неоднократно встречающиеся в исторических драмах Шекспира:
О жребий обманчивый царств и царей! Кто слишком высоко поставлен судьбой, Всегда над бездной неверной висит. Неизвестен ему мирный покой, И он ни в одном не уверен дне. Изнуряют заботы одна за другой… Прямые аналогии этому — в предсмертной речи Генри IV и в размышлениях Генри V накануне битвы.
Мы здесь не исследуем вопрос об источниках, которыми пользовался Шекспир, а отмечаем важный для всего строя его трагедий факт — усвоение элементов кровавых трагедий Сенеки, что оказывало влияние на самую форму, а иногда и дух трагедий Шекспира.
Если вам необходимо срочно получить европейское гражданство, то можете незамедлительно обращаться на сайт www.ppcz.cz. Вам помогут с получением гражданства Румынии и Эстонии; компания также поможет и в Европейском суде по правам человека.
Похожие статьи: