Инвентарь смертей
Как уже не раз отмечалось, дух Сенеки осеняет шекспировского «Тита Андроника». Содержание этой «римской» трагедии весьма точно суммирует ее главный злодей мавр Арон. На требование Люция признаться в своих преступлениях Арон отвечает согласием, но предупреждает:
Всю душу истерзает речь моя; То об убийствах речь, резне, насильях, Ночных злодействах, гнусных преступленьях, Злых умыслах, предательствах, — о зле, Взывающем ко всем о состраданье…
Эти слова прекрасно характеризуют содержание «Тита Андроника».
Но только ли эту трагедию? Они вполне приложимы к трилогии «Генри VI», к «Ричарду III», «Королю Джону», «Ричарду II», даже к таким трагедиям, как «Гамлет», «Король Лир», «Макбет». Может показаться кощунственным применение характеристики сюжета «Тита Андроника» к великим трагедиям. Но сам Шекспир не увидел бы в этом никакого принижения своих шедевров. Более того — он повторил его применительно к «Гамлету». В конце трагедии, выполняя запет Гамлета поведать всем о его судьбе, Горацио обещает рассказать народу все оставшееся скрытым от него:
То будет повесть Бесчеловечных и кровавых дел, Случайных кар, негаданных убийств, Смертей, в нужде подстроенных лукавством, И, наконец, коварных козней, павших На головы зачинщиков.
Точность, с какой в словах Горацио охарактеризована фабула «Гамлета», поразительна. Прежде всего здесь ясно и недвусмысленно сказано, что произведение, которое стало привычным определять как философскую трагедию. имеет драматургическую основу обыкновенной кровавой трагедии, каких было много в английском театре эпохи Возрождения. Жанр был совсем не прост, он представлял собой одну из тонко отшлифованных драматургических форм. Как всегда, искусство художника оценивалось изощренностью, с какой он умел использовать обязательные элементы пьес такого рода. Надо сказать, что уже в «Тите Андронике» Шекспир сумел придать разнообразие убийствам и злодействам. Но в ранней римской пьесе главный упор делался на необыкновенную жестокость, с какой совершалось каждое из злодеяний
В «Гамлете» Шекспир не изображает физических мучений. Вместо этого изобретательность драматурга проявляется в разработке обстоятельств гибели разных персонажей. Приведенные выше слова Горацио, в частности, предназначены обратить внимание публики на то, как различны условия, при которых погибли персонажи трагедии.
Чем же отличаются друг от друга убийства, происшедшие в трагедии? Вдумаемся в перечисление злодеяний, изложенное Горацио.
Прежде всего он называет (перевожу дословно) «кровавые и противоестественные деяния» (carnal, bloody and unnatural acts). Подразумеваются преступления Клавдия: убийство брата братом, отравление жены и убийство племянника. Противоестественным считался также брак Клавдия и жены его брата.
Затем Горацио называет «случайные кары и нечаянные убийства», то есть ни кем не задуманные убийства, происшедшие непреднамеренно в том смысле, что удар предназначался не тому, на кого он пал. Таким является убийство Полония. Он, как известно, спрятался в опочивальне королевы, чтобы подслушать ее беседу с Гамлетом и в случае опасности позвать на помощь. Старому царедворцу показалось, что грозные речи Гамлета могут перейти в действие и принц не остановится перед тем, чтобы поднять руку на мать. Полоний закричал, зовя на помощь. Гамлет подумал, что за занавесом скрывался король, и стремительно пронзил это место своим мечом. Увидев, что удар достался Полонию, принц признается «Я метил в высшего». Гамлет сожалеет О том. что на месте Полония был не Клавдий.
Что же касается Полония, то, как известно, он вмешивался во все — в дела своих детей, в придворные интриги; выслуживался перед королем, шпионил за Гамлетом. Старый придворный погиб случайно. Но не безвинно — ведь он сам вызвался помогать королю против Гамлета. Поэтому он получает от принца эпитафию по заслугам: прими свой жребий. Вот как опасно быть не в меру шустрым.
Похожие статьи: