Трансформация характера героя

Не один Гамлет переживает трансформацию. Кроткая и гармоничная Офелия сходит с ума. Но еще больший переворот происходит в ее брате. В начале Лаэрт легкомысленный искатель наслаждений, внешне послушный сын и покорный подданный, для которого отец испрашивает королевское разрешение на выезд за границу. Потом он решительный и бесстрашный мститель, поднимающий восстание против самого короля, коварный заговорщик, замышляющий убийство Гамлета, а в конце в нем происходит новая перемена. Уже идет роковой поединок. Драматургу почти не остается времени, чтобы подготовить нас к превращению коварного Лаэрта в благородного молодого человека, но Шекспир успевает это сделать. После второго тура поединка Лаэрт подходит к королю и, понимая его нетерпение, успокаивает, обещая поранить Гамлета: «Мой государь, теперь я трону». Король уже не верит в это, так как Гамлет оказался более искусным фехтовальщиком, чем предполагали оба заговорщика. Пообещав королю нанести Гамлету смертельную рану, Лаэрт тут же говорит про себя, что сделает это — «почти что против совести, однако». Когда же и Гамлет ранит его, Лаэрт признает, что попался в свою сеть: «Я сам своим наказан вероломством». И тогда он выдает Гамлету коварный замысел короля и свой. Сводя последние счеты, Лаэрт, до этого отвергавший примирение, предлагает Гамлету:

Простим друг другу, благородный Гамлет. Да будешь ты в моей безвинен смерти И моего отца, как я в твоей.

Так несколькими скупыми репликами дано преображение Лаэрта из злобного и коварного мстителя в благородного человека, каким он был раньше.

Превращения, переживаемые Отелло, также сводятся к схеме: изначальное душевное равновесие, нарушение его, возрождение этого равновесия перед смертью.

Судьба Лира складывается иначе: он в самом деле становится другим человеком. Эта перемена прослеживается в трагедии по нескольким линиям.

Отношение к старшим дочерям — вначале доверие, татем он проклинает их и судит судом совести.

Отношение к Корделии — сначала требование покорности от нее,.потом полное смирение перед ней.

Отношение к почестям, пышности — сначала требование полного уважения к себе, даже после отказа от власти, сохранения королевской свиты, как символа своего царственного положения, потом отказ от всего внешнего. Эта линия более всего выражает идейный смысл преображения Лира, поэтому ее стоит проиллюстрировать его же речами.

В споре с Гонерильей и Реганой, добиваясь, чтобы они оставили ему свиту, Лир поднимает вопрос — что нужно человеку, чтобы быть человеком и сохранять свое достоинство? Его ответ — необходим избыток, поднимающий над нуждой, первейшими потребностями природы:

Не ссылайся Па то, что нужно. Нищие и те В нужде имеют чтонибудь в избытке. Снеси к необходимостям всю жизнь, И человек сравняется с животным.

Если нужно только самое необходимое, — с чем Лир еще отнюдь не согласен, — то зачем же людям пышная одежда? Он обращает на это внимание дочери:

Ты женщина. Зачем же ты в шелках?

Ведь цель одежды — только чтоб не зябнуть,

А эта ткань не греет, так тонка.

В степи Лир встречает самого несчастного нищего — Тома из Бедлама; он обделен судьбой настолько, что даже лишен разума. Лир замечает, что это существо отличается от всех виденных им до сих пор, и тогда перед ним возникает вопрос: «Неужели вот это, собственно, и есть человек? Присмотритесь к нему. На нем все свое, ничего чужого. Ни шелка от шелковичного червя (как у Реганы! —А. А.), ни воловьей кожи, ни овечьей шерсти, ни душистой струи от мускусной кошки. Все мы с вами поддельные, а он настоящий. Неприкрашенный человек и есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего». И Лир, которому раньше было мало свиты в пятьдесят человек, начинает срывать с себя одежды: «Долой, долой с себя все лишнее!».

Это не временное настроение. Это уже окончательно;

Вызволив Лира из изгнания, Корделия вернула отцу его королевское достоинство. Театральная традиция очень точно фиксирует новое положение Лира тем, что он опять облачен в королевскую одежду. Но войска Корделии вскоре терпят поражение, она уже больше не французская королева, и Лир опять не британский король; их как пленников заточают в тюрьму, но теперь Лиру не жалко терять сан и королевство:

Пускай нас отведут скорей в темницу. Там мы, как птицы в клетке, будем петь, Ты станешь под мое благословенье, Я на колени стану пред тобой, Моля прощенья. Так вдвоем и будем Жить, радоваться, песни распевать, И сказки сказывать, и любоваться Порханьем пестрокрылых мотыльков. Там будем узнавать от заключенных Про новости двора и толковать, Кто взял, кто нет, кто в силе, кто в опале… .. .Мы в каменной тюрьме переживем Все лжеученья, всех великих мира…

Если мы хотим точно определить, что произошло с Лиром, то это не столько изменение характера, сколько духовное перерождение. В этом и заключается у Шекспира движение характера. Нечто подобное происходит с Троилом, который из благородного рыцаря, чья душа была переполнена любовью, превращается в жестокого мстителя, жаждущего возмездия не только за измену, совершенную по отношению к нему, но за все зло мира, за то, что человек не тот, каким ему надлежит быть по своему предназначению. Заметим между прочим, что за это же мстит Отелло Дездемоне. Негодование на мир достигает высшего накала у Тимона Афинского.

В «Тимоне Афинском» особенно заметно, что движение характера у Шекспира происходит не постепенно, а рывками, и причина заключается в том, что положение героя меняет катастрофа, разрушая его прежние представления о жизни и обо всем порядке вещей в мире. Все это нисколько не похоже на постепенное накопление жизненного опыта, приводящего к эволюции характера. У Шекспира это происходит мгновенно. Внезапность придает особый драматизм судьбе героя. Шекспир совершил великое открытие, притом не только художественное, показав, что под влиянием событий происходит перемена всего душевного строя человека. Изображение трансформаций личности у Шекспира драматично по самому своему существу.