Безумие Гамлета
Мы расстались с героем, когда он принял на себя задачу мести, принял как тяжкий, но священный долг. Следующее, что мы о нем узнаем, это его безумие. Офелия врывается к отцу, чтобы рассказать о странном посещении принца. Полоний, которого давно тревожили отношения дочери с принцем, сразу высказывает предположение: «Безумен от любви к тебе?» Дослушав ее рассказ, он утверждается в своей догадке.
Более того, Полоний видит в этом последствие своего запрета Офелии встречаться с принцем: «Мне жаль, что ты была с ним эти дни сурова».
Так возникает версия о том, что принц сошел с ума. В самом ли деле Гамлет лишился рассудка? Вопрос занял в шекспироведении значительное место. Естественно было предположить, что несчастья, обрушившиеся на молодого человека, вызвали помешательство. Нужно сразу же сказать, что этого не было на самом деле. Сумасшествие Гамлета мнимое. Вспомним его слова, обращенные к приятелям после встречи с Призраком.
Из этих слов со всей ясностью следует, что безумие Гамлета — маска, которую он надевает на себя. Единственное, что надо сказать о последней сцене первого акта, это то, что психологически трудно объяснить, как мог Гамлет так скоро после встречи с Призраком принять решение прикинуться безумным. Судя по дальнейшему, решение было принято обдуманно, а в ночь встречи с Призраком для этого времени не было.
Здесь мы снова сталкиваемся с одной из условностей шекспировской драматургии. В отличие от драм более позднего времени, когда зрителей ставили перед тайнами и загадками, Шекспир заранее подготавливал зрителей к тому, что произойдет. Слова Гамлета служат именно такой цели. Поэтому зритель, оповещенный Шекспиром, знает, что Гамлет представляется сумасшедшим, но окружающие героя лица этого не знают.
Маску безумного Гамлет надевает не всегда. Он говорит Гильденстерну: «Я безумен только при норд-весте; когда ветер дует с юга, я отличаю сокола от цапли». Так мог бы сказать и сумасшедший, но Гамлету нужно объяснить, почему он на протяжении большей части говорил вполне разумно.
Наконец, когда Гамлет объясняет Горацио, какие достоинства он в нем ценит, принц резко обрывает речь, увидев приближение короля и всей придворной камарильи: Они идут; мне надо быть безумным.
Кажется, все ясно. Однако не скроем от читателя одно место, где Гамлет говорит о своем умопомрачении иначе. Перед тем как начать «дружеский» поединок с Лаэртом, Гамлет признает себя виновным в убийстве Полония.
Эти слова можно принять за чистую правду — только забыв о том, что Гамлет произносит их в присутствии короля и всего двора. Пока жив Клавдий, цель Гамлета не достигнута, поэтому он продолжает играть безумного, лишь временами приходящего в сознание. Признание Гамлета — лишь тактический ход.
Не Шекспир придумал сумасшествие героя. Оно было уже в древней саге об Амлете и в ее французском пересказе у Бельфоре. Однако под пером Шекспира характер притворства Гамлета существенно изменился. В дошекспировских трактовках сюжета, принимая обличив сумасшедшего, принц стремился усыпить бдительность своего врага, и ему это удавалось. Он ждал свое го часа и тогда расправлялся с убийцей отца и его приближенными.
Похожие статьи: