Добро и зло. О человеке и внешнем мире - Часть 7

В этом рассуждении Гамлета обычно видят доказательство того, что герой разочарован в жизни, потому что его идеалы столкнулись с действительностью. Несомненно, Гамлет говорит о страшном нравственном потрясении, изменившем его представления о мире. Вместе с тем нетрудно заметить, что Гамлет противопоставляет внешний мир собственному восприятию этого мира: «на душе у меня тяжело», «кажется мне», «для меня», «меня не радует». Так возникает одна из главных философских проблем трагедии — противопоставление прекрасного и безобразного, бесконечных возможностей и способностей человека ничтожеству реальных людей, какими они теперь кажутся герою. Окружающий Гамлета мир действительно страшен, и в трагедии восприятие этого мира в речах Гамлета предстает как истинное с позиции Шекспира, хотя Гамлет в беседе с Розенкранцем и Гильденстерном несколько раз возвращается к мысли об относительности воззрений людей на мир.

В монологе Гамлета содержится также признание, что мир сам по себе прекрасен и величествен, что плохим его делают люди. Именно в этом отношении возможно говорить о сходстве мыслей Гамлета (и в данном случае Шекспира) с некоторыми философскими идеями Монтеня, высказанными в главе «Апология Раймунда Сабундского».

В отрывке из «Опытов», по стилю напоминающем этот панегирик-обличение мира и человека в трагедии Шекспира, Монтень как будто говорит от имени Раймунда Сабундского и защищает священное писание, доказывая ничтожество человека. Вместе с тем Монтень развивает здесь собственные мысли о независимости природы от человека: «Кто уверил человека, что это изумительное движение небосвода, этот вечный свет, льющийся из величественно вращающихся над его головой светил, этот грозный ропот безбрежного моря — что все это сотворено и существует столько веков только для него, для его удобства и к его услугам? Не смешно ли, что это ничтожное и жалкое создание, которое не в силах даже управлять собой и предоставлено ударам всех случайностей, объявляет себя властелином и владыкой Вселенной, малейшей частицы которой оно даже не в силах познать, не то что повелевать ею!». И далее Монтень рассуждает о могучем влиянии небесных светил на жизнь земли, о непознаваемости бога, который в представлении Монтеня сливается с природой, вечной, существующей вне человеческих понятий о мудрости, истине, справедливости.

Весьма характерно, что и у Монтеня, и у Шекспира отсутствует библейское толкование первопричины зла в мире. Основа пороков, по библии — грехопадение Адама и Евы, грех перед богом, нарушение его запрета. Этот «первородный грех» будто бы привел к тяжки последствиям для последующих поколений, потому что человеческая природа была испорчена. Отсюда понимание порока как греха перед богом. Напротив, у Монтеня и у Шекспира выражено гуманистическое понимание зла, свойственное эпохе Возрождения. Злом является все, что приносит вред другим людям, при этом в разные эпохи и у разных народов представления о добре и зле меняются — такой вывод очевиден для читателя «Опытов». Если зло порождение человеческого общества, то и борьбу с ним должен вести человек — к такому выводу приводит читателей Монтень; к этой же мысли, как мы увидим в дальнейшем, обращается Шекспир в трагедии «Гамлет».