Лаэрт
Если Гамлет преклонялся перед отцом, то Лаэрт явно желал поскорее избавиться от его опеки. С этого начинается наше знакомство с ним. Полонии не доверяет сыну, догадывается, что его мудрые наставления могут пропасть втуне. Лаэрт унаследовал от отца способность выражаться сентенциями. Ими пестрит его речь, обращенная к Офелии: Природа, зрея, умножает в нас Не только мощь и статность: с ростом храма Растет служенье духа и ума.
Великие в желаниях не властны. Офелия одним замечанием, тоже облеченным в форму сентенции, обнажает сомнительность его забот о ее добродетели, говоря, что сам он не следует тому, что проповедует. Лаэрт затем надолго исчезает из нашего поля зрения. Снова появляется он уже после смерти Полония. Обстоятельств гибели отца он не знает. Показательно, что его первое подозрение сразу падает на короля. Из этого можно сделать вывод о том, какого он мнения о своем государе. Гамлет, например, даже ненавидя Клавдия, считает необходимым тщательно проверить обвинения Призрака.
Не долго думая, Лаэрт поднимает народ на бунт, врывается во главе мятежников во дворец и собирается убить короля. Убить короля! Лаэрт совершенно не похож на своего отца с его верноподданническим пресмыкательством. В нем есть черты феодала, считающего себя равным королям. Недаром феодальная формула гласила, что король—«первый среди равных». Как мы знаем, для Гамлета вопрос об убийстве короля отнюдь не прост. Иное дело Лаэрт. Ворвавшись во дворец, он в раже восклицает.
Месть за отца для него — дело чести. У него свое понятие о ней. Он и Офелии советовал не уронить свою честь. Но честь и достоинство для него понятия внешние. Даже если он огорчен гибелью отца, то не меньше возмущает его то, что праху Полония не были отданы должные почести.
Прежде всего надо вспомнить, что Лаэрт брат Офелии. Гамлет твердо убежден в благородстве Лаэрта. Он сознает, что оскорбил его «честь, природу, чувство», но рассчитывает на то, что он настоящий «дворянин». Гамлету кажется, что у Лаэрта должно быть такое же высокое понятие о чести, какого придерживается он сам. Как ему понятно, Лаэрт имеет право считать, что, убив Полония, он посягнул на честь Лаэрта. Все это Лаэрт выражает перед началом их поединка.
А эти слова двусмысленны. Лаэрт делает вид, что в предстоящем поединке он должен защищать свою честь умелого фехтовальщика, на самом же деле подразумевает свою честь, оскорбленную убийством его отца. Он опять лжет, когда говорит в конце этой речи, будто «принимает любовь» принца. Во всей этой тираде сказывается, что Лаэрт именно сын Полония и сообщник коварного Клавдия.
Но Гамлет верит словам Лаэрта: «Сердечно вторю И буду честно биться в братской схватке». Лаэрт, как мы знаем, бился нечестно, в чем он потом признался. Почему же Гамлет все-таки простил его? В пьесах Шекспира не раз встречаются персонажи благородного происхождения, ведущие себя неблагородно, и тем не менее их прощают. Так, в ранней комедии «Два веронца» (1594) Валентин отвергает истинно любящую его девушку, хочет отбить возлюбленную его друга, которого он предает, но все трое его прощают, возвращают ему любовь и дружбу.
В пьесе «Конец делу венец» (в другом переводе «Все хорошо, что кончается хорошо», 1603) Бертрам тоже покидает достойную девушку, собирается изменить брачному обету, но стоит ему покаяться, как покинутая жена прощает его и все забывают о его вине. Пожалуй, самый разительный случай — поведение Анджело в комедии «Мера за меру» (1604). Читателю не надо напоминать, как подло и лицемерно ведет он себя, когда герцог поручает ему управлять взамен себя. И все же герцог прощает его, покинутая им невеста оказывает ему снисхождение.
Две последние из названных пьес созданы Шекспиром вскоре после «Гамлета». Мы видим, таким образом, что в вопросе о вине и нравственной ответственности у Шекспира в эти годы имеется вполне ясная позиция, которая выражена в словах Изабеллы, осуждающей суровый приговор Анджело. Таким образом, то, что Гамлет прощает Лаэрту его вину, характерно для Шекспира.
Похожие статьи: