Государство в пьесах
До сих пор мы не касались еще одного важного звена в великой цепи бытия — государства. Вообще говоря, сама эта цепь была «выкована» наподобие той социальной лестницы, которая существовала на земле. Иерархическое строение вселенной представляло собой перенесение в космос социальной структуры земной жизни. На небесах, как они виделись средневековому человечеству, царила та же иерархия, что в феодальном государстве. Поэтому Улисс в уже приведенной речи уподобляет солнце королю, восседающему на троне, совсем как при дворе феодального монарха. Сам бог постоянно называется царем или королем небес, он окружен такой же феодальной свитой, как земные монархи.
Средневековое представление о государстве, как и другие идеологические концепции, имело древние корни. Какие-то элементы этого учения восходят к античности, другие были разработаны отцами церкви. Но нас сейчас интересует не история вопроса, а то понимание государства, которое сохранялось вплоть до времен Шекспира. К числу документов, помогающих нам понять взгляды, распространявшиеся в народе господствующими сословиями, относятся проповеди, утвержденные властью (напомним, что в Англии после реформации церкви король стал ее официальной главой).Одно из таких обращений, изданное в 1547 году, называлось «Проповедью повиновения», а более подробно: «Увещеванием относительно доброго порядка и повиновения правителям и местным властям».
На сайте ivanovo.irr.ru вы можете купить различные кровельные и фасадные материалы, в том числе профнастил Иваново.
«Всемогущий бог создал и распределил все вещи на небе, земле и водах в наипревосходнейшем и совершеннейшем порядке. На небесах он установил определенные ордена и статуты архангелов и ангелов. На земле он назначил королей, принцев и других правителей, поставленных ниже их, — всех в добром и необходимом порядке». Опускаю уже известный нам в великой цепи бытия распорядок среди небесных светил, растений и животных на земле, рыб — в воде. Далее речь идет о духовных способностях человека и, наконец, о порядке среди людей. Нормой человеческого общежития безоговорочно считается сословный феодальный строй с его иерархией: «каждому рангу людей, согласно их призванию, профессии и должности определяется долг и старшинство. Одни обладают высоким званием, другие — низким, одни являются королями и принцами, другие — подчиненными и подданными, людьми духовного и светского звания, господами и слугами, отцами и детьми, мужьями и женами, богатыми и бедными, но все нужны друг другу, и посему во всем этом следует хвалить и одобрять добрый порядок, установленный богом, без чего ни один дом, ни один город, ни одно государство не могло бы существовать и развиваться. Ибо там, где нет справедливого порядка, царят всевозможные злоупотребления, плотская безудержность, извращения, грех и вавилонское столпотворение. Уберите королей, принцев, правителей, магистратов, судей и подобных хранителей божьего порядка, и никто не сможет путешествовать без того, чтобы его не ограбили на большой дороге, никто не сможет почивать в собственном доме без опасения быть убитым, никто не сможет спокойно обладать женой, детьми и имуществом, все станет общим, и от этого произойдут всевозможные бедствия и полное уничтожение душ, тел, имения и государств».
То, что изложено здесь, составляло не только официальную доктрину, но и теорию государства, принятую большинством гуманистов. Различие состояло, однако, в том, что власть из всей этой сложной системы рангов делала вывод о подчинении низших высшим, тогда как гуманистическая концепция государства подчеркивала обязанность вышестоящих по отношению к подданным. В частности, важнейшим пунктом гуманистической теории государства было утверждение того, что монарх должен заботиться о народе, быть справедливым, самоотверженным, а не пользоваться властью только для удовлетворения своих личных потребностей или прихотей.
Утверждению гуманистического идеала короля посвящена пьеса Шекспира «Генри V». Уже в самом начале ее зрителю преподносят общую теорию сословного государства, в котором каждому званию и профессии определена своя роль в обеспечении общего блага. Замечу кстати, что в ученых сочинениях эпохи государство имеyовалось не столько современным словом state, сколько common wealth — «общее благо», вариант римского res publica.
Приближенный короля Эксетер напоминает о том, но основа государства — гармония всех частей, составляющих его:
Вес члены государства, от крупнейших До самых мелких, действуют в согласие. К финалу стройному они стремятся, Как музыка.
Архиепископ Кентерберийский развивает эту мысль, пользуясь распространенным с древности уподоблением государства пчелиному улью:
Недаром в государстве Труды сограждан разделило небо, Усилья всех в движенье привело, Конечной целью смертным указав Повиновенье. Так трудятся пчелы, Создания, что людную страну Порядку мудрому природы учат, У них король и разные чины: Одни, как власти, управляют ульем, Ведут торговлю вне его другие, А третьи, с острым жалом, как солдаты, В набегах грабят пышные цветы, И весело летят они с добычей В палату властелина своего; А он, сосредоточен, величав, Следит, как рой строителей поющих Возводит дружно своды золотые, Заготовляют горожане мед, И бедняки-носильщики толпятся С тяжелой ношею в воротах тесных; Суровое вручает правосудие с гудением грозным бледным палачам Ленивого, зевающего трутня.
Это —полная картина государства сверху донизу: король, представители власти, торговый класс, рыцарское военное сословие, строители, ремесленники, чернорабочие грузчики, уклонившиеся от общего труда «трутни», суд, полиция — все есть в этом; государстве-улье, и все подчинено некой общей цели — общему благу:
Как стрелы с разных точек в цель летят, Как ряд путей ведет в единый город, Как много рек в одно впадает море, Как в центре круга многих линий встреча, — Так тысячи предпринятых шагов Приводят к одному с успехом полным.
Эта характеристика идеального сословного государства сопровождается портретом столь же идеального монарха. Точнее, обрисовка личности Генриха V даже предшествует рассказу о государстве-улье, и, может быть, в этом есть умысел, поскольку гуманисты придавали исключительно важное значение главе государства: от качеств его личности, считали они, зависит вся жизнь страны.
Каков же этот идеальный правитель?
Заговорит ли о делах правления,— Вы скажете, что в этом он знаток. Войны ль коснется, будете внимать Вы грому битвы в музыкальных фразах. Затроньте с ним политики предмет — И узел гордиев быстрей подвязки Развяжет он.
К тому же он разбирается и в вопросах религии не хуже любого богослова. Он и оратор, прекрасный,— словом, образец всех совершенств. Богослов, правитель, воин, политик (дипломат?), оратор — вот каков Генри V. Заметим между прочим, что Офелия, называя Гамлета «надеждой и розой прекрасного государства», тоже представляла себе, что из Гамлета, не сойди он с ума, получился бы идеальный монарх, и она перечисляет те же качества идеального монарха:
О, что за гордый ум сражен! Вельможи, Бойца, ученого — взор, меч, язык; Цвет и надежда радостной держаны, Чекам изящества, зерцало вкуса, Пример примерных.
Заметим, что у Гамлета есть качества, какими Генри V не обладает: изящество, тонкий вкус. В характеристике датского принца названы все черты, которые делают человека всесторонним, а именно таков был тот гуманистический идеал, который итальянец Балдассаре Кастильоне обрисовал в своем сочинении «Придворный». Ни «чеканом изящества», «ни зерцалом вкуса» Генри V не назовешь, если вспомнить солдатскую манеру, в какой он делает предложение французской принцессе.
Генри V все силы отдает заботам о стране и народе. Он сознает, что на него обращены глаза всех подданных:
Все, все — па короля! За жизнь, за душу, За жен, и за детей, и за долги, И за грехи — за все король в ответе! Я должен все снести. О тяжкий долг!
Бедняку, правда, не достает роскоши, которой полна королевская жизнь, зато он не обременен заботами, лишающими монарха сна:
Ничтожный раб вкушает дома мир, И грубому уму не догадаться, Каких забот монарху стоит отдых, Которым наслаждается крестьянин.
Мы имеем, таким образом, все основания сказать, что в «Генри V» отражен идеал образцового порядка в государстве и показан пример монарха, сознающего свой долг перед народом.
Похожие статьи: