Сверхъестественные мотивы у Шекспира
Художественное чутье и глубокое знание силы воздействия искусства помогли Лессингу понять законность всех сверхъестественных мотивов у Шекспира с точки зрения поэтической — как прекрасные художественные вымыслы. Шекспир, — не побоимся сказать это, — по-видимому, и сам верил в привидения. Во всяком случае, вера эта была столь распространена в его время, что он создавал свои драматические эффекты, опираясь на нее. Но надо признать и другое. Все сверхъестественные явления в пьесах Шекспира — органическая часть мира, который он воплощал на сцене. Однако самостоятельного значения они не имели. Роковой выбор герои Шекспира делают сами, а не под давлением высших сил. Драматургическая система Шекспира выражает гуманистическую концепцию человека как центра мироздания. Поэтому для вселенной не безразлична судьба выдающихся людей. Она участвует в драме их жизни, будь то трагедия или комедия, участвует, так сказать, параллельно тому, что происходит в душах героев.
Космические силы по-разному проявляют себя в пьесах Шекспира, в этом нет единообразия, но присутствие их обязательно обнаруживается то в виде небесных знаков, то бурных перемен погоды, то в виде необычных явлений на самой земле, то в виде призраков и духов, то в появлении дьявольских сил, воплощавшихся в отвратительных человеческих существах.
В «Ричарде III» с наибольшей полнотой и ясностью отражены некоторые стороны политического трактата итальянского гуманиста Никколо Макиавелли «Князь» (1513). Макиавелли допускал, что для благих целей, как, например, объединение страны, правитель может прибегать к неэтичным методам, лишь бы они дали необходимый положительный результат. Но Макиавелли был неправильно истолкован в том смысле, будто он вообще не считал зазорными измену, коварство, жестокость и оправдывал личное честолюбие. Ложное понимание трактата породило понятие «макиавеллизма» как оправдания любой подлости.
Ричард III у Шекспира — типичный «макиавеллист». Его интриги основаны на точном расчете, и он, как известно, никогда не ошибается. Самое невероятное удается ему, потому что он знает, как усыпить бдительность одних, поймать в силки других, — словом, этот мастер беззастенчивой политической интриги настоящий «peaлист». Но Шекспир показывает, что есть силы, не подвластные даже этому умелому захватчику и тирану. Души убитых им не знают покоя. Они жаждут мести, и когда на земле находятся смельчаки, восстающие на кровавого узурпатора, духи появляются накануне решающего боя. Каждый из них подходит к обеим палаткам спящих вождей — Ричарда и Ричмонда.
Призраки вещали смерть нарушителю мирового порядка Ричарду и победу восстановителю мира и общественной гармонии Ричмонду. Во всяком случае, именно так понимает свою миссию победитель Ричарда:
…Причастившись тайн, соединим Мы с Белой розой Алую навек, И единенью улыбнется небо, Что долго хмурилось на их вражду.
Образы Шекспира ясно показывают, как соотносится история войн Алой и Белой Роз с понятиями великой Цепи бытия.
Не стану возвращаться ни к «Гамлету», ни к «Королю Лиру», — выше было приведено много свидетельств того, что в этих трагедиях космический порядок является не только фоном, но и участником. Обратимся к пьесе, которая с полным основанием считается одной из наиболее зрелых политических трагедий Шекспира, да и вообще одним из лучших образцов этого жанра в мировой драме, — к «Юлию Цезарю».
Как только возникает заговор против римского императора, появляется целая цепь страшных предзнаменований. Каска в тревоге:
Я видел, как от бури расщеплялись Дубы ветвистые, как океан Вздымался гордо, пенясь и бушуя, До угрожающих туч достигая; Но никогда до нынешнего дня Я бури огненной такой не видел. Иль там, на небесах, междоусобие, Иль мир наш, слишком надерзив богам, Побудил их на разрушение…
Перечислив еще ряд невероятных происшествий, Каска заключает:
Все эти чудеса Совпали так, что и сказать нельзя: «Они естественны, они обычны». Я думаю, что зло они вещают Для той страны, в которой появились.
Даже такой свободомыслящий человек, как Кассий, знает обо всех этих предзнаменованиях, но он придает им иной смысл, чем Каска:
Но если ты размыслишь над причиной Того, что духи и огни блуждают, Что звери неверны своим повадкам, Что старцев превзошли умом младенцы, Что все они, внезапно изменив Своей природе и предначертанию, Чудовищами стали, — ты поймешь, Что небо в них вселило этот дух, Их сделав знамением предупреждения о бедствии всеобщем.
Кассий убеждает суеверного Каску, что все эти предзнаменования зла вызваны стремлением Цезаря установить свою единоличную власть над Римом. Но на самом деле, по смыслу трагедии, причина в том, что возникает заговор против законного властителя. В роковой день, когда Цезарь должен идти в Сенат, его жена Кальпурния встревожена:
Ты знаешь, Цезарь, я не суеверна,
Но я теперь боюсь. Сказал мне стражник,
Что ужасы такие он видал,
Каких себе представить мы не можем.
На улице вдруг львица окотилась;
Могилы выплюнули мертвецов;
По правилам военного искусства
Меж туч сражались огненные рати,
И кровь бойцов кропила Капитолий,
Был ясно слышен грозный грохот битвы:
Стонали раненые, ржали кони…
По улицам метались привидения,
Ужасным воем поражая слух.
О, Цезарь! Это все необычайно,
И я страшусь.
Цезарь верит в себя больше, чем в предзнаменования:
Нет, Цезарь выйдет; знамения эти Даны не только Цезарю, а всем.
Тогда Кальпурния прибегает к последнему доводу:
В день смерти нищих не горят кометы, Лишь смерть царей огнем вещает небо.
Мы теперь придаем значение не столько предзнаменованиям, сколько их поэтической образности и символике. А зрители театра Шекспира, слушая Кальпурпию, понимали, что нарушения мирового порядка в небесах и на земле грозят бедами в государстве. И в самом деле — за смертью Цезаря следует гражданская война.
Похожие статьи: