Преступление и наказание в «Макбет» - Часть 2

Известно, что метафоры и аллегории в драмах Шекспира сохраняют реальные отношения вещей и явлений, они реалистичны по природе, и если понять особенности метафоричности мышления Шекспира, то можно лучше постигнуть глубокие замыслы драматурга. В данном случае метафора, возможно, подсказана любопытным рассказом Монтеня в главе «О боевых конях». Боевые скакуны римлян были обучены мчаться во время боя по двое, так, чтобы всадник мог в полном вооружении перескакивать с одного коня на другого. Подобный обычай был у нумидийских воинов Запасная лошадь в полном снаряжении мчалась рядом, чтобы всадники подобно наездникам в состязании («vaulters») могли в самом пылу сражения перепрыгнуть с усталого коня на другого. Если метафора действительно подсказана упомянутым у Монтеня военным обычаем, то ее смысл иной, чем в объяснениях большинства комментаторов: Макбет говорит не о том, что всадник-честолюбие выбито из седла или свалилось на другую сторону коня, а сравнивает честолюбие с воином, который в пылу битвы перескакивает с усталого коня на запасного. Сравнение передает напряжение честолюбца, охваченного яростной воинственной страстью, но также и усталость загнанного в скачке коня.

В начале этого же монолога встречается образ отравленной чаши, которую правосудие подносит к губам убийцы. Макбет пытается понять, почему даже мысль о преступлении наполняет его ужасом, он признается, что не боится возмездия после смерти, но страшится земного суда:

Когда конец кончал бы все, — как просто!

Все кончить сразу! Если бы убийство

Могло свершиться и отсечь при этом

Последствия, так, чтоб одним ударом

Все завершалось и кончалось здесь.

Вот здесь, на этой отмели времен,—

Мы не смутились бы грядущей жизнью.

По суд вершится здесь же.

Мы даем Кровавые уроки — им внимают

И губят научивших. Правосудье

Подносит нам же чашу с нашим ядом.

Предполагают, что образ отравленной чаши подсказан эпизодом из «Опытов». Цезарь Борджиа герцог Валентино, известный своими злодеяниями, задумал отравить кардинала Адриана во время ужина в Ватикане, для чего он послал туда бутылки с отравленным вином, наказав слуге беречь их до его прихода. Третий участник ужина папа Александр VI, отец герцога Валентино, прибыл ранее сына и потребовал вина. Слуга, думая, что вино герцога Валентино было особенно хорошего качества, подал отравленную бутылку. В этот момент появляется сам Цезарь Борджиа. Не подозревая, что слуга нарушил его приказ, он наливает вино и поднимает кубок (чашу) за здоровье отца. Папа Александр VI умер сразу же, а Цезарь Борджиа долго болел.