Очеловечение истории

В первой части «Генри IV» особенно.наглядно раскрывается метод Шекспира в исторической драме — превращение ее в историю жизни отдельных людей. Зрителя интересует не некий абстрактный исторический процесс, а живые человеческие фигуры; у каждой из них ярко очерченный характер. Они совершенно различны, чего не скажешь о персонажах ранних хроник Шекспира; движение их судеб все время открывает нам контрасты между ними. Наше ощущение полной жизненности происходящего определяется неодинаковостью центральных персонажей, различием нравственного облика этих фигур, разностильностью их языка.

История показана Шекспиром в разных аспектах: большим событиям сопутствует частная жизнь, отношениям государственным — семейные связи и личные привязанности; люди веселятся, печалятся; мы видим их в гневе и радости; рядом с мужеством проявляется трусость.

Этот метод останется достоянием всей зрелой драматургии Шекспира, вплоть до «Кориолана». С истории снимается мистический налет, она становится делом рук человеческих. Обнажается, что участники больших событий выражают не волю провидения, а реальные человеческие интересы и страсти, и история становится слагаемым воли и стремлений разных людей.

Некоторые из персонажей, однако, верят в то, что судьбы страны и их личные успехи или неудачи обусловлены влиянием высших и таинственных сил. Есть исследователи, считающие, что сам Шекспир был не чужд вере в провиденциальные предначертания. Но перед нами такая живая картина борьбы личных страстей и интересов, что в роли надмирных сил позволительно усомниться.

В истории Шекспира в первую очередь интересуют человеческие драмы. Каждая его историческая пьеса есть драма человеческих судеб в потоке событий государственного масштаба. Каждая приметная личность переживает либо возвышение, либо падение, либо то и другое подряд. Движущей силой всегда являются конфликты между отдельными лицами. Лишь не многие из них руководствуются намерениями, полезными для государства. Большинство же честолюбцы, злобные мстители, властолюбивые карьеристы, преследующие личные цели. Как уже сказано, ничто не спасает таких людей от возмездия. Но не только они, гибнут и люди, борющиеся за интересы государства.

История предстает у Шекспира как драма титанических стремлений, в большинстве случаев завершающихся ничем. Если искать одну центральную нравственную идею, проходящую через все хроники, то она заключается в тщете стремления к власти. Возвышение не приносит счастья человеческой душе. Это знает король Генри VI, знает и Ричард II. Последний, отдавая корону Болннгброку, говорит:

Себя заботой вы обремените, Приняв мои заботы, мой венец, Но всем моим заботам — не конец. У нас заботы с разною основой: Забота ваша —страсть к заботе новой, Меня же то заботит и гнетет, Что буду я лишен былых забот.

Слова Ричарда оказываются пророческими. В пьесах, где Болингброк изображен королем Генри IV, он действительно не знает покоя. Перед смертью он признается своему наследнику:

Бог ведает, какими, милый сын, Извилистыми темными путями Достал корону я, как весь мои век Она мне лоб заботой тяжелила.

Знает это принц Генри и до того, как отец рассказал ему о тяготах своего царствования. Когда он смотрит на корону, которая лежит у изголовья его умирающего отца, принц рассуждает:

Зачем корона Здесь на подушке и мешает спать, Тревожа близостью своей больного? Лихая радость! Сладкая печаль! Родник бессонниц! Сколько раз ночами , Из-за тебя томился он без сна! В насмешку ли вас рядом положили? Ты не ночной колпак на голове Храпящего простого человека. Владычество, твой ободок на лбу — Как сталь кольчуги в жаркий летний полдень, В которой можно заживо сгореть…

Став королем, Генри повторяет те же мысли:
О, скольких благ, Доступных каждому, лишен король!