Какие же чувства вызывает трагедия Лира?
What is it ye would see? If aught of woe or wonder, cease your search.
Здесь уже два понятия — woe или wonder — горе и удивление. Первым обратил на это внимание американский поэт и критик Дж. В. Канингем в исследовании, которое так и называется: «Горе н удивление» (1951) . Благодаря ему понятие шекспировской трагедии получило важное дополнение. Трагическое событие не только скорбно, оно поражает своей необыкновенностью, вызывает наше изумление. Иногда удивление вызвано не только необычностью происшествия, но и величием героя, его стойкостью, душевной силой. Яснее всего это выражено в финале «Короля Лнра». Здесь оба понятия — скорбь и изумление — слились в характеристике трагедии героя:
Предайтесь горю, с чувствами не споря. Всех больше старец видел в жизни горя. Нам, младшим, не придется, может быть. Ни столько видеть, ни так долго жить.
Какие же чувства вызывает трагедия Лира? Опять горе, скорбь, а к этому добавляется и изумление перед тем, как много страданий выпало на долю старого короля. В античных теориях трагедии это понятие отсутствует. Между тем, как показал Дж. В. Канингем, оно чрезвычайно важно для характеристики трагедий Шекспира. Заметим, что некоторые герои Шекспира вызывают не только изумление, но и восхищение. Такая нота звучит и в только что приведенных словах о короле Лире. Да, герои Шекспира вызывают не только жалость, но и восхищение независимо от свойственных им нравственных недостатков. Над трупами погибших Антония и Клеопатры Цезарь дает следующее суммарное определение их личности и судьбы:
События возвышенные эти Разительны для тех, кто в них повинен. А повесть жалостная их не ниже, чем слава победителя, который Оплакивать их смерть заставил.
Читатель, конечно, заметил, что, подобно «Ромео и Джульетте», «Антоний и Клеопатра» «жалостная повесть» (a story / No less in pity). Здесь, однако, добавлено еще одно определение: их история должна вызывать не меньшее восхищение, чем победа на войне. Иначе говоря, нравственный подвиг в любви достоин такой же славы, как и воинский подвиг.
Как сказано, понятие «восхищение» отсутствует в классической теории трагедии. Его ввел в поэтику итальянский гуманист Минтурно в трактате «О поэте» (1559), где он объяснял, что поэтическое произведение бесплодно, если не возбуждает восхищения изображенным в нем героем. От Минтурно или какоголибо другого итальянского ученого это понятие воспринял английский гуманист Филипп Сидни и в своей «Защите поэзии» (ок. 1580, напечат. 1595) применил его к трагедии. Давая свое определение, он среди других нравственно полезных сторон трагедии отметил, что она, «возбуждая чувства восхищения и сострадания, учит понимать непрочность сего мира и тому, на каком слабом фундаменте возводятся позолоченные крыши» .
Как видит читатель, отмеченная выше идея тщеты стремления к власти, проходящая через многие исторические трагедии эпохи Возрождения, получила свое выражение уже у Сидни. Но нас в данном случае интересует не это, а использование понятия «восхищение». Трактат Сидни был несомненно известен Шекспиру, и ренессансное понятие трагического он не мог не знать, ибо как художник он развивался вместе с гуманистической мыслью своего времени. Вместе с тем в применении этого понятия наблюдается и некоторая двойственность. У самого Шекспира слово «admiration» встречается и в смысле «удивительное», «поразительное» и для обозначения восхищения. Грани перехода здесь тонки и зыбки. Но в отношении к трагическим героям можно говорить, что у окружающих,—не только у близких, но и у врагов — они возбуждают и удивление мощью своих характеров и восхищение их величием и благородством. Виновники зла у Шекспира всегда погибают.
Это требование нравственной справедливости в его трагедиях соблюдается неукоснительно. Гибель злодеев, естественно, не вызывает к ним сочувствия, она не трагична. Трагична гибель тех, кто не должны бы погибнуть, но тем не менее погибают. Нравственный пафос трагедии Шекспира не в утверждении необходимости гибели его героев, а в том, что человечность возмущается против их злосчастной судьбы. Трагедии Шекспира не выражают примирения с судьбой. Такого чувства они не вызывают у зрителей и читателей. Скорбь о гибели значительных людей, с яркими достоинствами; удивление тем, что обстоятельства несут смерть достойным; восхищение стойкостью героев перед лицом враждебных обстоятельств — таков эмоциональный эффект шекспировской трагедии.
Похожие статьи: