Апологет мирной жизни Шекспира

Являются ли эти речи выражением личного мнения, находятся ли они в соответствии с характером говорящего? Что касается Генри, как он представлен в пьесе «Генри V», то здесь он обнаруживает благородство во всем поведении, и поэтому между его речью о заботах, связанных с властью, и поведением в пьесе нет противоречия. Но во второй части «Генри IV» принц, произнеся слова о тщете стремления к власти, тут же уносит корону, лежащую около отца. Ему бы следовало сокрушаться о кончине короля, а он обеспокоен тем, чтобы поскорее утвердиться в качестве его наследника.

Штрих не мелкий и не случайный. В теории все знают, что положение короля связано с заботами. Но жажда власти и могущества сильнее всех доводов морали. Только один персонаж у Шекспира охотно бы отрекся от власти и стал бы мирным пастухом — Генри VI. Остальных пастушеская идиллия не привлекает. Даже Ричард II, испытавший столько душевных мук, страдает именно из-за того, что лишился всего, что сам же как будто склонен считать мишурой. На самом же деле трагедия для него в том, что он не может не быть королем. Свое человеческое достоинство он так до конца не в состоянии отделить от достоинства королевского.

Есть у Шекспира еще один апологет мирной жизни — мелкий дворянин, сквайр Айден. Появляясь перед зрителями, он излагает свой символ веры:

О, кто, живя в придворной суете, Таким покоем может наслаждаться? Отцовское наследие небольшое Дороже мне, чем государя власть. В чужом падение не ищу я славы И не стараюсь накопить богатства. Довольствуюсь своим достатком я; Бедняк уходит сытым от меня.

Айден с самого начала такой, а королю Лиру пришлось пройти через трагический жизненный опыт, прежде чем он усвоил эти простые истины. Но в том-то и дело, что Айден может появиться у Шекспира случайно, всего лишь на несколько мгновений. Ни сам он, ни его судьба для Шекспира не могут быть интересны, ибо здесь нет: и не может быть никакой драмы.

Драматизм возникает, когда люди к чему-то стремятся, наталкиваются на препятствия, испытывают неудачи, страдают. Именно таких Шекспир и выбирает в герои своих драм. Наиболее яркое воплощение неуемного стремления превзойти всех — Генри Перси по прозванию Хотспер (Горячая Шпора). Вспомним смиренно-мудрого Айдена и сравним с ним Хотспера, который гордо восклицает:

Поверите ли, для стяжанья славы
Я. кажется, взобрался б на луну
И, не колеблясь, бросился б в пучину,
Которой дна никто не достигал,
Но только б быть единственным и первым.
Я в жизни равенства не признаю.

Быть единственным и первым! Таково жизненное стремление многих шекспировских персонажей в серьезных драмах. У героев комедий другая забота, и там разве что Мальволио одержим жаждой возвышения. В исторических драмах и трагедиях это частый мотив. Более того — это движущая пружина действия почти всех хроник и трагедий. Шекспир с поразительной силой запечатлел в своих драмах мощные проявления ренессансного индивидуализма. Шекспиру известны многие старые и новые философские суждения о человеке, но его интересуют не обобщения, не отвлеченности, а реальные человеческие характеры. Его развитие как художника определялось степенью проникновения в глубинные духовные процессы личности.

Сказанное раньше о том, что некоторые пьесы Шекспира обнаруживают еще не завершенный процесс формирования метода изображения характеров, применим к ряду пьес исторического содержания. Но все главное в них — это создание Шекспиром таких картин исторических событий, в которых на первом плане реальные люди. Всякие люди — хорошие, плохие, храбрые, трусливые, завистливые, самоотверженные. История перестает быть сводом фактов, летописью событий, становится трагедией, драмой, трагикомедией, комедией, — словом, перестает быть тайной и превращается в дело рук человеческих. От характеров, темперамента, воли людей события приобретают ту или иную эмоциональную окраску.

Конечно, самый предмет этих драм не может не наводить на мысли о движении судеб человечества, но у Шекспира нет особой философии истории, отделенной от обыкновенных человеческих стремлений. Современник Шекспира Уолтер Рали писал «Историю мира», другие писали истории человечества, истории отдельных стран.

Шекспир изображал истории людей. Его истории могли быть печальны, величественны, подчас смешны, но всегда оставались жизненными.