Выгода как движущая сила в жизни общества - Часть 2

Монтень признает вслед за Макьявелли, что такие достоинства государя и правителя, как человечность, сдержанность, верность слову и клятвам, умеренность и превыше всего справедливость, встречаются в его время редко, ибо в политике господствует выгода. Монтень пересказывает и другое суждение Макьявелли, содержащее предостережение тем государям, которые предпочитают выгодное справедливому: «Выгода, или польза (”the commodity or profit”) увлекает их (людей и государей) к первому нарушению верности (а повседневно некоторые совершают и другие предательства), и святотатства, убийства, мятежи, измены предпринимаются ради какой-то выгоды. Но эта первая выгода влечет за собой бесчисленные потери и опасности: такого государя (способного нарушить слово и предать) отстраняют от всех торговых сделок и других переговоров по причине его ненадежности». В этом месте Монтень не называет Макьявелли, хотя передает его мысли весьма точно. Однако через несколько страниц в этой же главе, говоря о том, что в политических делах открывается большой простор для противоречивых мнений, он признает рассуждения Макьявелли по данному вопросу «весьма основательными». Правда, здесь же он добавляет, что и доводы Макьявелли, и доводы его противников могут быть опровергнуты.

Монтень откликается на идеи Макьявелли и в другой глав — «О дурных средствах, служащих благой цели», где приводит примеры, когда правители были вынуждены прибегать к жестоким мерам для спасения государства. Двойственность представлений Монтеня о роли выгоды в жизни и в политике сказывается во многих местах «Опытов»: с одной стороны, Монтень, подобно Макьявелли, признает, что выгода в ее различных видах и формах является движущей силой в развитии общества, но вместе с тем его нравственное чувство и чувство сострадания протестуют против такого ненормального положения вещей в мире.

Такая двойственность проявляется и в хрониках Шекспира, особенно в упомянутом выше монологе Бастарда. Источники идей Шекспира, высказанных в этом монологе, не установлены. На мой взгляд, некоторые мысли навеяны чтением Спенсера и Монтеня. Прежде всего сравним монолог Бастарда с содержанием вступления и второй песни в пятой книге поэмы Эдмунда Спенсера «Королева фей» — «Легенда об Артегале, или О справедливости».

Спенсер описывает, как в древние времена в мире расцветала добродетель, не было вражды и войн, все были равны, царила справедливость. Однако уже давно мир уклонился от первоначального пути, «выбежал из круга», изменились люди, их представления о добре и зле. Он считает изменчивость всех вещей законом природы, подвергает сомнению систему Птолемея. Возврат к древним временам Спенсер признает невозможным. В аллегорической картине, нарисованной во второй песни, он противопоставляет мятежника Гиганта, воплощающего всеобщее стремление к равенству, борцу за справедливость Артегалу. Первый требует восстановить равенство, собирается взвесить все дела и поступки на огромных весах, его окружают «глупцы, женщины и мальчишки», а позднее толпы недовольных. Артегал возражает Гиганту, что равенство неосуществимо: невозможно взвесить слова и мысли, а, кроме того, крупица добра перевешивает на весах справедливости горы зла. Наконец, с помощью Железной руки Артегал низвергает Гиганта со скалы в морскую бездну. Как видим, признавая, что мир становится все хуже и хуже, Спенсер, тем не менее, иронически относится к «уравнительным» идеям.