Сюжеты последних пьес Шеспира

Сюжеты последних пьес лишены правдоподобия, необыкновенное и неожиданное в них явно преобладает над возможным и жизненно достоверным. Зритель попадает в мир романтики. Шекспир отказывается здесь от разработки психологических характеристик персонажей. Исчезает какое бы то ни было подобие мотивировки поступков героев, что особенно заметно в критические моменты действия. В «Цимбелине» Постум принимает доказательства неверности Имогены с легкостью, необыкновенной для любящего человека. Точно так же в «Зимней сказке» Леонт без малейшего повода загорается ревностью и осуждает свою жену на смерть. Потом он с такой же немотивированной быстротой раскаивается в содеянном. Зрителю, который помнит, каких трудов стоило Яго возбудить ревность Отелло, а затем Эмилии — разубедить его, подобные драматические ходы должны показаться совершенно неестественными.

Рассудок не способен примириться с неправдоподобностью действия поздних пьес Шекспира. Особенно большие упреки всегда вызывал «Цимбелин». Корифей просветительской критики XVIII века Сэмюэл Джонсон писал: «В пьесе есть много верных чувств, естественность диалогов и несколько приятных сцен, но все это покупается ценой большого неправдоподобия. Делать замечания по поводу глупости фабулы, абсурдности поведения, смешения имен и нравов различных эпох и невозможности изображенных здесь происшествий при каком бы то ни было строе жизни означало бы тратить усилия критики на бросающуюся в глаза бессмыслицу и недостатки, которые слишком очевидны, чтобы их надо было выводить на свет, и слишком явны, чтобы была нужда подчеркивать их».

Еще более резко отозвался о пьесе Бернард Шоу:

«В большей части пьеса эта — глупая театральщина самого низкого мелодраматического пошиба; местами она отвратительно написана, а в целом банальна. Если же подойти к ее замыслу с мерилом современных идей, то она вульгарна, оскорбительно глупа, непристойна и раздражает до нестерпимости».

Неумеренным поклонникам Шекспира подобные мнения кажутся кощунственными. Но на них нельзя смотреть как на нелепости. Они отнюдь не означают отсутствия вкуса вообще, а только отсутствие определенного вкуса.

Однако не во все эпохи отношение к поздним пьесам Шекспира было отрицательным. Были времена, когда их высоко ценили. Так, в эпоху английского барокко, во второй половине XVII века, любили запутанность фабулы, невероятность событий и другие элементы пьес, столь не нравившиеся Джонсону и Шоу. В эпоху романтизма, в начале XIX века, поздние пьесы Шекспира нашли почитателей. Немецкие романтики видели в них драмы поэтические и идеальные, соответствовавшие их понятию об искусстве как свободной игре воображения, не стесняемого никакими препятствиями. Благодаря немецким писателям и критикам поздние пьесы Шекспира получили название романтических драм, которое осталось за ними.

Определение жанра, данное немецкими романтиками, является верным в двух отношениях. Во-первых, основу фабулы драм составляют истории, романтические по своему характеру. Вместе с тем название связывает пьесы данного типа с определенной традицией в драматическом искусстве Англии.

Пьесы последних лет творчества Шекспира в главных чертах напоминают романтические драмы 1560—1570х годов. Развитие драматургии как бы прошло по кругу и возвратилось к исходному пункту. Правда, в одном отношении драма не вернулась к старому. Не было возврата к наивной и простоватой поэзии, присущей пьесам до реформы языка драмы, произведенной Марло. В романтических драмах Шекспира мы находим все богатство его поэтической речи. Надо, однако, признать, что тем более удивительно возвращение Шекспира к, казалось бы, изжившим себя формам драматического действия.

Здесь нужно вкратце сказать о том, что представления о литературе эпохи Возрождения нередко бывают односторонними в силу того, что позитивистская критика, которая первой занялась изучением эпохи, обратила преимущественное внимание на те черты ее художественной культуры, которые смотрели в будущее, иначе говоря — на все, в чем проявлялись черты реализма. С точки зрения такой исторической перспективы выделение реальных мотивов в искусстве Возрождения обоснованно. Но при этом забывается, что духовная культура была на переломе. Романтика не только не была изжита, но достигла нового расцвета в эпоху Возрождения.

Читайте также проблемы последних пьес Шекспира.