Роль Гамлета-старшего

Без него не было бы трагедии. От начала и почти до конца он, точнее его образ, витает над ней. Гамлет-старший присутствует в трагедии в двух ликах—как Призрак, явившийся с того света, и как образ, оставшийся в памяти его сына. Оба эти лика возникают перед нами уже в начальных сценах трагедии.

Сначала мы видим Призрак. Для большинства режиссеров новейшего времени Призрак — поэтическое измышление, которому надо найти определенное художественное оформление. Соответственно Призрак в большинстве постановок — фигура нереальная. Режиссеры пускают в ход различные театральные средства, чтобы дематериализовать его. Во многих случаях ему стремятся придать страшный неземной облик. Известны также постановки, когда эта роль вообще не поручалась актеру. На сцене появлялся таинственный луч, и голос якобы из другого мира через громкоговоритель произносил текст его речей.

В театре эпохи Шекспира призраки были частыми гостями сцены. Их изображали как живых людей. Актер появлялся в одеянии, соответствующем рангу и положению данного призрака. От остальных он отличался, по-видимому, тем, что поверх одеяния носил плащ, возможно белый, хотя не исключался и черный. По преданию, роль Призрака в «Гамлете» играл не кто иной, как сам Шекспир.

Как выглядел Призрак в театре «Глобус», можно судить по описанию, содержащемуся в тексте трагедии.

Когда Призрак впервые появляется, Бернардо восклицает: «Совсем такой, как был король покойный». Это признают также Марцелл и Горацио. После исчезновения Призрака Марцелл спрашивает Горацио, ранее не верившего вообще в возможность появления такого фантома: «Похож на короля?»— и друг Гамлета признает: «Как ты сам на себя». Далее Горацио описывает одеяние Призрака и даже выражение его лица: Такой же самый был на нем доспех, Когда с кичливым бился он Норвежцем; Вот так он хмурился.

После второго появления Призрака Марцелл отмечает его величавость, царственный вид, а Горацио замечает: услышав пение петуха, Призрак «вздрогнул», «как некто виноватый при грозном оклике».

Описывая Гамлету встречу с Призраком, Горацио повторяет: «Некто, как отец ваш, вооруженный с головы до ног, является и величавым шагом проходит мимо». Гамлет просит подтверждения у Марцелла и Бернардо, и оба повторяют, что Призрак был вооружен с головы до ног: «От пят до темя». От Горацио принц узнает: «Он шел, подняв забрало». Следовательно, его лицо было видно. Горацио отмечает, что в выражении его лица «была скорей печаль, чем гнев», он был «очень бледен», смотрел на стражей «пристально». Борода у него была «Такая, как я видел, у живого,—Чернь с серебром».

При всем том что он был как две капли воды похож на живого короля, Призрак вместе с тем «неуязвим, как воздух». Это говорит Марцелл после того, как Бернардо пытался остановить его своим копьем.