Продолжение рассказа из старой итальянской книги
Меня рассердило, что художник совсем не принял во внимание моих доводов, я молча покинул его, и он остался задумчиво сидеть в кресле перед моей картиной. Я не понимал, как человек, теснимый бедностью, может быть столь упрям, столь далеко заходить в своей неуступчивости, хотя при этом он не извлекает никакой пользы из своего труда.
Желая рассеять свое раздражение, я отправился бродить по полям. Гуляя, я наткнулся на стадо овец, мирно пасшееся в тихой долине. Старый пастух сидел на небольшом холмике, погруженный в себя, и я заметил, что он тщательно вырезает что-то на палке. Когда я подошел ближе и поздоровался, он поднял глаза и дружелюбно ответил на приветствие. Я спросил его, что он делает, и он ответил, улыбаясь: «Смотрите, господин, сейчас я закончил небольшую вещицу, над которой трудился непрерывно почти полгода. Иногда бывает, что богатым и знатным господам нравятся мои вещицы и они покупают их у меня, чтобы облегчить мне жизнь, потому я делаю такие штуки».
Я посмотрел на палку, набалдашником у нее служил вырезанный дельфин, очень хороших пропорций, на котором сидел верхом человек и играл. Я понял, что он должен изображать Ариона. Старик очень искусно и тонко соединил рыбу с палкой, можно было удивляться, каким терпением и одновременно ловкостью должны были обладать пальцы, чтобы так точно вырезать фигуры и все их изгибы и вместе с тем придать им такой дерзкий и свободный полет. И подумать только, что стоящая такого труда и старания вещица представляла собой всего лишь набалдашник на обыкновенной палке!
В интернет магазине www.lookway.ru вы можете купить всё, что может пригодиться в долгой поездке: чемоданы, сумки, рюкзаки, дорожные аксессуары. Одними из лучших из представленных в ассортименте бьюти-кейсов являются бьюти кейсы samsonite. Кейсы фирмы samsonite отличаются высоким качеством и соразмерной ценой.
Старик продолжал рассказывать, как он неожиданно услышал песню об этом дельфине и Арионе, и с тех пор она так запала ему в душу, что он прямо-таки против своей воли должен был вырезать Ариона на дельфине. «Как удивительна и прекрасна,— сказал он,— история о том, как человек погибал в бурных волнах, но рыба так полюбила его за его песни, что вынесла на берег. Я долго ломал голову над тем, как мне показать море, чтобы видно было, в какую беду попал Арион, но это было совершенно невозможно, если бы я изобразил еще и море штрихами и резьбой, то получилось бы не так художественно, как сейчас, когда палка соединяется с изображением изящным хвостом рыбы».
Он позвал мальчика, своего внука, игравшего неподалеку с собакой, и велел спеть старинную песню; и тот запел на несложный мотив следующие слова:
Стремится в край родимый, милый На утлом судне Арион; Надулись белые ветрила, Простор покоем осенен.
Матросов речь бедой чревата: Пока он смотрит на рассвет, Из-за казны своей богатой На гибель обречен поэт.
Коварство Ариону ясно — Бери казну, свирепый вор! Поэту горько: безучастна Судьба к нему с недавних пор.
Лишь смерть его — злодеи знают — Им даст от кары ускользнуть, И жертву в бездну вод бросают, А судно продолжает путь.
Он только лиру золотую, Схватив прекрасной дланью, спас — И, погрузясь во глубь морскую, Удача канула тотчас.
Но Арион звенит струнами — И отозвался небосвод; Певец не борется с волнами, А песню тихую поет:
Лейся, струнный звон,
На волнах;
Чужд мне страх,
Я внезапной смертью не смущен.
Смерть, не страшен
Зов твой мне,
Ведь вполне
Я вкусил на пире жизни брашен.
А волна Бьет, кидает:
Поглощает
Песнопевца тьма и глубина.
Все глубже звуки доносились, И голос волны оковал. Морские твари пробудились На дне, среди пещер и скал.
Повсюду, струн заслыша звоны, Чудовища спешат со дна, Плывут зеленые тритоны, Где глубь незыблемо темна.
Как не плясать волне и рыбе! Со дня Венериных родин Не слышали морские зыби Напев, пронзавший до глубин.
И не страшна певцу пучина! Блуждает взор его хмельной, Плывет он на спине дельфина, С улыбкою звеня струной.
Да, стал певцу дельфин слугою! Вот видно берег и скалу… Поэт на бреге под скалою Поет спасителю хвалу.
Он шлет богам благодаренья За то, что минула беда… Того, в чьей власти — песнопенья, Ничто не сгубит никогда.
Мальчик спел песню просто и непритязательно, неотрывно глядя на искусную работу деда. Я спросил пастуха, сколько он хочет за свое произведение, и низкая цена, которую он запросил, привела меня в изумление. Я дал ему больше, чем он хотел, и он был вне себя от радости; но он еще раз взял у меня из рук палку и внимательно посмотрел на нее. Он чуть не плакал, говоря: «Я так долго вырезал эти фигуру и теперь должен отдать ее в чужие руки; это, быть может, последняя моя работа, ибо я стар, и пальцы у меня начинают дрожать, больше мне не сделать ничего столь же искусного. Много вещей я вырезал, но никогда еще не работал с таким усердием; это моя лучшая вещь».
Похожие статьи: