«Глобус» - Часть 3

И он, умудрившийся уронить свой кирпич на ноги всех актеров, был посажен в Маршал си, лондонскую тюрьму, вместе с Габриэлем Спенсером и Робертом Шо — оба члены труппы лорда Пемброка. Разыскивали Нэша, но Нэш уехал в Ярмут, есть там селедки и писать о них «Великопостное питание Нэша», работу в духе Джойса («Святой Денис для Франции, Святой Джеймс для Испании, Святой Патрик для Ирландии, Святой Георгий для Англии и красная Селедка для Ярмута»). Джонсон, не дурак от природы, до своего ареста вступил в труппу «слуг лорда-адмирала» и получил от Хенслоу задаток в четыре фунта, так что он не бедствовал в тюрьме, пока отсиживал свой срок. Театральные труппы ожидало бездеятельное лето; они не смели думать об осени и зиме. Можно не сомневаться, что Шекспир в это время вернулся в Стратфорд. Он, наконец, подкрепил свое дворянское звание покупкой старого дома Клоптона — «Нового места». Трагедия создавшегося положения отозвалась в нем новой болью. Дворянский герб и самый красивый дом в Стратфорде, но нет сына, который унаследовал бы его славу.

Дела редко бывают так плохи, как кажется на первый взгляд. Гнев Совета на театры утих. Если приказ разрушить до основания все здания театров был в какой-то момент принят всерьез, к осени он, конечно, не действовал, так как в начале октября 1597 года все театры снова открылись. Сезон обещал быть удачным, так как был созван парламент и в городе было полно народа. 8 октября Джонсона и его товарищей-актеров освободили из Маршалси. 11 октября они были со «слугами лорда-адмирала» в «Розе».

Если Бербедж когда-нибудь просил Шекспира заняться новомодными комедиями, наполнить их острой сатирой и представить самые разные темпераменты, то теперь, после скандала с «Собачьим островом», он, вероятно, больше не заикался об этом. Но, по иронии судьбы, то, что казалось Шекспиру и Бербеджу убедительным аргументом против представления на сцене современных образов — то есть опасность быть обвиненным в подстрекательстве к бунту, — нависло над одной из безобидных исторических трагедий Уильяма Шекспира. Он написал «Ричарда II», потому что эта пьеса была логическим началом истории войны Роз, и сейчас его пьеса была опубликована Эндрю Уайзем, хоть из нее и вырезали сцену низложения государя. Люди читали эту пьесу не из-за ее литературных достоинств, они видели в Болингброке Эссекса. Разгоряченные головы последователей обиженного графа искали параллели в двух периодах, и пьеса Шекспира снабжала их матери-алом. Человек дела, невинный в своих намерениях, никогда не выступавший по характеру своей работы на арене пропаганды, просто считал, что настало время продолжить великую историческую серию и посмотреть, каким материалом о Генрихе IV могли снабдить его «Хроники» Холиншеда.

Но у «слуг лорда-камергера» возникли неприятности, связанные с театром. Договор об аренде земли, на которой стояло здание, истек, и владелец, Джайлс Аллен, не собирался продлевать его. Казалось бы, актеры могли подыскать другое место, на открытом воздухе, но им хотелось играть в театре под крышей. Джеймс Бербедж, который умер в феврале 1597 года, предвидел, что будущее драмы не столько связано с народной аудиторией, не-взыскательными зрителями, которые жевали колбасу, чеснок, свистели и плевались, сколько с теми образованными дворянами, которые могли оценить удачную эпиграмму, мелодичную строку и уместную аналогию с классикой. Лили с успехом руководил частным театром в Блэкфрайерсе, в котором его мальчики-актеры ставили те изящные небольшие пьесы, которые так нравились публике более высокого ранга. Здание состояло из большого зала, в котором шли представления, и определенного количества комнат, которые использовали под жилье. У Лили возникли неприятности с землевладельцем, в результате чего зал передали итальянцу, учителю фехтования.