Вопрос о взаимоотношении между театральным искусством

Возникает также вопрос и о взаимоотношении между театральным искусством, привнесенным в Японию из-за рубежа, и искони японским театральным искусством. Судя по результатам, последнее хотя и сохранило в той или иной степени кое-что, присущее ему по форме, но полностью подпало под влияние искусства, пришедшего в Японию извне. Впоследствии то и другое, находясь под покровительством императорского двора, передавалось актерами от отца к сыну, но после потери императорским двором власти возрождения новых творческих сил, можно сказать, не последовало.

Итак, бугаку представляли собой жанр дворцовой культуры, призванный обслуживать императорскую фамилию. И хотя этот жанр достиг довольно высокой степени развития, он не смог стать нормой, образцом для общеяпонского национального театрального искусства. Достаточно выйти из столицы, и в пригородах можно было услышать, как крестьяне поют такую песню при посадке риса:

Ты, негодница, Кукушка!
Только запоешь —
Значит, в поле Мне идти пора.

В этой песне кукушка, к которой при дворе, как правило, добавляли эпитет «грациозная», показана как негодница, как ненавистный бич, гонящий крестьян на работу. Такова разница восприятия. Думаю, что то же самое надо сказать и о культуре бугаку.

В период Нара в Японии, примерно в то же время, что и бугаку, появился еще один зарубежный жанр театрального искусства, возникший в районе Центральной Азии. В Китае он назывался «байси» или «цаси». В Японии его назвали «сангаку». В отличие от официального придворного га-гаку жанр сангаку считался вульгарным, простонародным. Он оставался таким и впоследствии. Причем представления сангаку обычно исполнялись во время состязаний борцов сумо, проводившихся для императорского двора, конных скачек и религиозных празднеств. Представления сангаку включали в себя показ искусства фокусников, акробатов, магов, кукольников, танцоров, а также состязания в красноречии и т. д. Поскольку этот жанр по своему характеру с самого начала не мог рассчитывать на покровительство со стороны привилегированных классов, он пустил корни среди простого народа и стал свободно развиваться, порождая рассчитанные на массового зрителя представления. Впоследствии жанр сангаку послужил источником для народного театрального искусства.

Начиная с середины периода Хэйан сангаку стали называть «саругаку» или «саруго», что означало «комический мимический танец». В 1060 году появились «Записки о саругаку». Эта книга была написана в форме дневников аристократа, чье внимание привлекло к себе новое искусство саругаку, которое представляло собой «веселую смесь» и широко распространилось и приобрело популярность среди народа, главным образом в столице.

Из представлений саругаку особое внимание привлекают к себе «Мёкони-но муцуки-гои», «Кёварабэ-но сорадзарэ», «Адзумабито-но уинобори». Для них характерна комедий-ность с элементами социальной сатиры на темы из городской жизни. Комическая мимика и диалоги в этих саругаку имели успех у народных масс, что способствовало быстрому распространению этого жанра.