Мятеж - Часть 2

За четыре дня до Рождества в Лондоне произошло небольшое землетрясение: не страшное азиатское дрожание земли, однако убедительное предзнаменование для людей суеверных. Дом Эссекса стал теперь своего рода штаб-квартирой для партии его приверженцев, где собирались все, кто верил, что их общие запросы наилучшим образом могут быть разрешены графом, а не (по словам графа) старухой, чей разум уже так же изуродован, как тело. Придворные, впавшие в немилость, присоединились к руководителям, которые потеряли свои полномочия. Из уст пуритан звучали проповеди, в которых утверждалось, что суверен подчиняется более высокой власти и что эта власть воплощается в них, в тех, кто знает путь спасения; через пятьдесят лет этой доктрине предстояло реализоваться в цареубийстве. Сторонник Эссекса, человек по имени Кафф, своего рода туповатый Каска, говорил об опале, приведшей к унижению, и о том, что его господин, уже лишенный известных прав и богатств, теперь будет доведен до нищенского состояния, если не начнет действовать незамедлительно. Эссекс, воодушевленный такими речами, не раз выступал с гневными обличениями. Его слова, конечно, были услужливо переданы королеве — в доме Эссекса толклось, столько народа, что нетрудно было проникнуть шпионам.

Должно быть, в это время Шекспир написал «Троила и Крессиду». Запрет на написание книг из английской истории все еще оставался в силе, и было опасно ставить подобные пьесы, но все классическое прошлое было открыто, а в Риме и Греции, поскольку политик всегда представляет собой одно и то же, имелось множество любопытных параллелей к неспокойному правлению Елизаветы. Греция недавно стала более популярной, чем Рим, о чем свидетельствуют пьесы «Месть Трои», «Агамемнон» и «Орест и его Фурии», поставленные в «Розе», так же как «Троил и Крессида», написанная Кеттлом и Деккером. И в 1598 году появился перевод семи песен «Илиады», сделанный Чапменом, с посвящением графу Эссексу, «живому примеру ахиллесовой доблести, увековеченной божественным Гомером». Доблесть? В настоящий момент Эссекс демонстрировал порок Ахилла, который во время Троянской войны сидел, обидевшись на весь свет, в своей палатке.

История Троила и Крессиды была рассказана Чосером, но рассказана как романтическая легенда о любви. Шекспир выбросил любовь, или, скорее, свел ее к вожделению. Похоже, что он снова был охвачен сильными переживаниями и эмоциями наподобие тех, которые были ему уже известны в период его отношений со Смуглой леди или еще — с Саутгемптоном, самым горьким воспоминанием для него в те дни: он не забыл, как растрачивал впустую свои силы, став рабом страсти. Шекспир был очень сексуальным мужчиной, и при жизни его альковные похождения породили по меньшей мере одну легенду. В дневнике Джона Мэннингема из Мидл-Темпла есть следующая запись от 13 марта 1601 года: «В то время как Бербедж играл Ричарда III, нашлась горожанка, которой он так понравился, что, прежде чем уйти с представления, она назначила ему прийти к ней в ту ночь под именем Ричарда III. Шекспир, услышав последние слова, пришел раньше, получил удовольствие, но, пока он забавлялся, пришел Бербедж. Когда им сообщили, что у дверей дожидается Ричард III, Шекспир послал в ответ сообщение, что Уильям Завоеватель опередил Ричарда III».

Анекдот необязательно должен быть правдивым, но анекдоты такого рода не распространяют о людях, которые не любят женщин. Трагедия Шекспира, возможно, состояла в том, что он любил их не благоразумно, но слишком горячо, что он не умел относиться к ним легко, как, судя по всему, делал Бен, но стремился принять за любовь то, что являлось только вожделением. Он слишком высоко ценил сексуальный акт, считая его выражением искреннего чувства, а затем обнаруживал, что чувство исчезает. И он не знал, что делать со своими эмоциями, слишком сильными для данной женщины, которая вызывала в нем уже лишь глубокое отвращение. Он видел себя, Уильяма Шекспира-любовника, псом, жаждущим суку. В «Троиле и Крессиде» сводник Пандар поет грязную песенку, в которой вздохи любовника «ох, ох, ох» одновременно выражают страстное желание пса и оргазмические вопли суки — «ха, ха, ха». Пьеса о разочаровании в вожделении, Троил сначала сходит с ума по Крессиде, а затем испытывает к ней отвращение, когда она превращается из богини в проститутку.

Эта тема разочарования в любви или вожделении тесно связана с политической темой. Улисс, высказывая свое мнение относительно неспособности Греции овладеть Троей, винит в этом неспособность греков поддерживать порядок. Иератическим образцом является вселенная, которой, для сохранения всеобщего благополучия, должны были бы подражать люди. «Забыв почтенье, мы ослабим струны — / И сразу дисгармония возникнет…» Греческая армия разобщена:

Вождю не подчиняется сначала
Его помощник первый, а тому —
Ближайший; постепенно, шаг за шагом,
Примеру высших следуют другие,
Горячка зависти обуревает
Всех, сверху донизу; нас обескровил
Соперничества яростный недуг.
Вот это все и помогает Трое:
Раздоры наши — вот ее оплот,
Лишь наша слабость силу ей дает!