Метод Монтеня и Шекспира в освещении истории - Часть 2

Вместе с тем утверждение некоторых шекспироведов, будто Шекспир только ставит проблемы, не давая их решения, нельзя оставить без возражений. Во-первых, подобная неясность авторской позиции проявляется только в хрониках и исторических трагедиях и касается политических и религиозных вопросов. В психологических и философских драмах авторская позиция выражена вполне ясно, и зритель, если он видит подлинно шекспировскую постановку, хорошо знает, кого из героев Шекспир любит, а кого ненавидит — никакого морального релятивизма в его произведениях нет. Во-вторых, даже по отношению к историческим драмам нельзя сказать, что в них не проявляется позиция автора Правда, Шекспир не навязывает читателям и зрителям какой-то определенной политической теории, предоставляя свободу в оценке событий, но в каждой драме показано, к какому выводу приводит развитие политических конфликтов.

Драмам Шекспира свойственна особенность, отличающая их не только от исторической драматургии его современников, но и от исторических драм позднейших времен: Шекспир воссоздает отношения между участниками события таким образом, что сторонники противоположных взглядов высказывают свои оценки с равной убежденностью и убедительностью для слушателей, т. е. они говорят, как в самой жизни. Однако Шекспир в ходе развития драматического действия показывает, какие оценки оказались верными, а какие — ошибочными. Передано соотношение субъективных представлений героев о событиях с «реальной жизнью», какой эта жизнь изображена в хрониках. При этом взгляды участников событий не являются вполне «субъективными», так как они определяются не только особенностями характера, но и обусловлены разными направлениями в политической борьбе. Поэтому поражение одних героев и победа других связаны с закономерностями исторического развития. Мировосприятие героев как бы подвергается проверке жизнью.

Давно отмечено, что в драмах Шекспира история не является хаотическим и бессмысленным чередованием событий, Шекспир обнаруживает в развитии событий глубоко скрытые законы даже в тех случаях, когда в источниках, которыми он пользовался, нет подобного понимания закономерности происходящего. В этом отношении Шекспир несомненно близок Монтеню и даже во многих случаях превосходит французского мыслителя. Финал любой исторической драмы Шекспира свидетельствует о том, что Шекспир не изображает разрешение конфликтов как установление гармонии, напротив, он намекает на возникновение и развитие в будущем, при новом правлении, новых конфликтов — именно в этой особенности его метода сказалась глубина его историзма. Можно утверждать, что и в «Опытах» Монтеня исторический процесс тоже освещен как смена одних противоречий другими. В данном случае сходство метода Монтеня и метода Шекспира порождено свойственной людям эпохи Возрождения диалектикой мышления.

При освещении политики и Монтень, и Шекспир признают, что в государственной политике невозможны обычные этические нормы и оценки, нет абсолютного добра и абсолютного зла. Пожалуй, только бессмысленная жестокость вызывает и у Монтеня, и у Шекспира негодование и резкое осуждение. Однако гибель побежденного в политической борьбе они воспринимают как неизбежность. В хрониках и исторических трагедиях Шекспира нередки случаи, когда поражение героя закономерно и необходимо для блага государства, но сам герой вызывает сочувствие, например Генрих VI, Хотспер, Констанса, кардинал Вулси, и, особенно, король Ричард II. Ричард II не был тираном, но он не умел управлять и обременил подданных налогами. Это привело к всеобщему восстанию, которое возглавил двоюродный брат короля Генрих Болингброк, легко одержавший победу. Низвергнутый и заключенный в тюрьму Ричард II вызывает сочувствие, а Генрих, провоцируя убийство Ричарда, вызывает этическое осуждение. Однако с точки зрения государственной политики решение нового короля продиктовано необходимостью, и это подтверждается в последующей хронике «Король Генрих IV», где недавние союзники Генриха — могущественные феодалы поднимают против него мятеж, якобы в защиту «прав» Ричарда II, которого сами же лишили власти. Только поддержка народа помогла Генриху IV удержать власть. Если бы он оставил в живых Ричарда, его положение было бы еще более трудным. Сложность разделения добра и зла в политике представлена в хрониках Шекспира во всей ее трагической неразрешимости. Если Монтень говорит о противоречии между политикой и человечностью как философ и ученый, то Шекспир раскрывает трагизм подобного положения вещей, заставляет протестовать против этого и сочувствовать человеческому страданию.